— Они собираются ее съесть? — уточнила Негин.

— Хватит! Они заметят, что мы пялимся. — Я так смеялась, что едва не выронила коктейль.

Фрэнки все еще была на своей волне:

— А теперь Люк Тейлор говорит, что обезумел от любви к Фиби. Говорит, что съест свое лицо, лишь бы быть с нею.

— Забавно, что он никак это не проявил за все годы в школе, к тому же у него, вероятно, все еще есть постоянная девушка, в которую он безумно влюблен.

Фрэнки наконец убрала руку и сунула мне под нос бутылку, точно микрофон:

— Если б тебе пришлось выбирать прямо сейчас, под угрозой смерти, кто бы стал твоим мужем, Уилл или Тейлор Люк — квиддичу не друг?

— Уилл, — ответила я. — Определенно Уилл. Потому что он мне правда нравится, и я ему нравлюсь, и он очень, очень милый.

— Честно, чувак, отлично поработал сегодня, — сказал Уилл. — Не так много новичков попадает в основной состав.

Он протянул мне шот, и мы выпили.

— Круто, — выдохнул я, пытаясь удержать мятную водку внутри.

Все силы уходили на то, чтобы не блевануть, и от моего плеча разило спагетти, но я все равно был счастлив. Даже Рису не удалось пробиться в основной состав в Ноттингеме.

— Эй, приятель, — окликнул Уилл бармена. — Нам еще по одной.

Он толкнул мне пинту, и я заплатил.

— Итак, откуда ты? — спросил Уилл, делая глоток.

— Кингстон. А ты?

— Лондон, чувак. Фулем. Клянусь, мы чуть ли не единственные лондонцы во всем универе. Тут кишмя кишат северяне.

— Ну, мы вроде как на севере.

Он пожал плечами, как будто только сейчас это понял.

— Что изучаешь?

— Английский.

— О, мужик! — Уилл от души глотнул пива, свалив на стойку за своей спиной горсть спагетти. — У вас там отличное соотношение девчонок и парней. Поверь, будешь в меньшинстве на семинарах.

— Круто. А ты?

Он нахмурился:

— ФПЭ.

— Это что?

— Философия, политика, экономика. Отец выбрал. И он за все платит, так что… — Уилл развел руками, словно «за все» — означало буквально за ютландский бар. — Но я хотя бы получу достойную работу после универа. А ты застрянешь в отстойнике, пописывая стишочки.

— Мечты-мечты, — вздохнул я. — Но так просто ты сразу на работу не попадешь. Возможно, мне в отстойнике понадобится стажер на пару месяцев.

Он рассмеялся и в несколько глотков допил пиво, и тут нарисовался Демперс, еще более потный и раскрасневшийся, чем обычно, в жуткой золотой футболке с ярко-зеленым значком доллара. Наверное, единственный, кто приложил еще меньше усилий при создании костюма, чем я. С ним явились еще два третьекурсника, которых Демперс представил как Быка и Джорди Эла. Оба обрядились в обтягивающие черные леотарды, что особенно удручало в случае Джорди, покрытого густой черной растительностью, которая торчала из каждой свободной щелки.

Он положил мохнатую лапу на плечо Уилла:

— Мужик, когда я предложил сегодня подцепить свежее мясцо, я имел в виду несколько другое.

— Расслабься, — хохотнул Уилл. — Я как раз говорил Тейлору, что он всех уделал.

Эл ударил своим бокалом по моему:

— Молодец, мужик. А теперь простите, но я пойду поищу мясо противоположного пола.

— Будто в таком виде тебе что-то светит, — ухмыльнулся Демперс.

Эл пожал плечами и пригладил леотард:

— Это повод начать разговор.

— Какие разговоры в последнюю ночь новичков? — пробормотал Уилл, сканируя толпу. — Это всегда кровавая бойня.

Демперс кивнул:

— Если не сможешь никого подцепить в последнюю ночь новичков, лучше просто отруби свой хрен.

— О, серьезно? — Уилл указал на танцпол. — Тогда вперед, Демпси…

Демперс закатил глаза:

— Ладно. Смотри и учись.

Он устремился прочь, и, провожая его, я заметил Фиби с подружками, все трое пялились прямо на нас. Поймав мой взгляд, они резко отвернулись и очень энергично затанцевали. Высокая блондинка выделывала странные фигуры, будто робот-цыпленок. Я решил, что сегодня просто обязан улучить момент и извиниться перед Фиби. Пора покончить с неловкостью.

— А у тебя есть планы на ночь, Тейлор? — спросил Уилл. — С какой-нибудь секси соседкой?

— Эм… нет, ничего такого.

— Ну тогда вперед. — Он снова оглядел толпу. — С кем хочешь познакомиться?

Джорди Эл долбанул его по спине, и из миски вновь повалились спагетти.

— У Барнса-то уже все на мази, так что теперь он пытается осчастливить остальных. Каков герой. Настоящий, мать его, джентльмен.

Уилл скромно пожал плечами:

— Ничего у меня не на мази…

— Да ты с ней всю неделю по ночам тусишь, — поддакнул Бык, и я вдруг понял, о ком речь.