Джон Готторн. Помощник Джонатан Корвин.

Обвинение Ребекки Нёрс, как и привлечение к суду Марты Кори, полностью нарушило традицию, сложившуюся ранее в отношении судебных процессов против ведьм в Новой Англии. Ребекку Нёрс в общине уважали, она, как и Марта Кори, была усердной прихожанкой. В отличие от других женщин, обвиненных в колдовстве, которые (будучи в большинстве своем среднего возраста и не страдая недугами) хотя бы теоретически могли причинить вред «пострадавшим», Нёрс физически была не в состоянии совершить то, в чем ее обвиняли. Пожилая женщина в то время болела и оставалась прикованной к постели даже во время выездного судебного заседания, куда ее принесли на носилках [323] . Обвинение настаивало, что преступления совершила не она сама, а ее дух в напоминающем ее или ином обличье. Соответственно, в ходе салемской «охоты на ведьм» четко обозначилась проблема принятия и рассмотрения судом так называемых «призрачных» доказательств. Теологи того времени не давали однозначного ответа на вопрос, может ли Сатана принять облик лица, не виновного в колдовстве.

Обвинение Ребекки Нёрс было построено на показаниях дочери Томаса Патнэма Анны Патнэм-младшей, которая утверждала, что ее мучил призрак Ребекки. Патнэмы и многочисленное семейство Нёрс в течение довольно длительного времени враждовали из-за спора о границах земельного участка, и Анна часто слышала эту фамилию в весьма отрицательном контексте в домашних разговорах. Высказывалось даже мнение о том, что Анна Карр Патнэм, мать Анны-младшей, сама дала имя тому «призраку», который преследовал ее дочь, в официальной жалобе [324] .

В отличие от Марты Кори, которая то яростно, то насмешливо отрицала все обвинения в свой адрес, Ребекка Нёрс в своих показаниях демонстрирует спокойствие и желание сотрудничать, высказывает сочувствие пострадавшим девочкам. Возможно, что Нёрс верила в то, что ее саму заколдовали, но при этом настаивает на своей невиновности. Впрочем, ей, как и полной насмешек и презрения Марте Кори, это не помогло избежать виселицы.

[Судья Готторн]: Повтори, что ты говорила раньше (обращаясь к одной из пострадавших девочек). Ты узнаешь в этой женщине одну из своих обидчиц?

[Пострадавшая девочка]: Да, она побила меня этим утром.

[Готторн]: Абигайль, эта женщина мучила тебя?

[Абигайль]: Да.

У Энн Патнэм начался припадок, и она кричит, что обвиняемая бьет ее.

[Готторн]: Матушка Нёрс, двое из присутствующих здесь – малолетняя Энн Патнэм и Абигайль Уильямc – заявили, что ты причиняешь им вред. Что скажешь?

[Ребекка Нёрс]: Заявляю перед лицом Господа Нашего, что я невиновна, и пусть Он очистит имя мое от наветов.

[Готторн]: Все здесь присутствующие желают узнать истину, и если ты виновна, то Господь тебя накажет.

Слово просит Генри Кенни.

[Готторн]: О чем ты хочешь заявить, папаша Кенни?

Генри Кенни приносит официальную жалобу и рассказывает, что после того, как у него в доме побывала обвиняемая Нёрс, у всех домочадцев дважды были приступы неизвестного недуга.

[Готторн]: Ребекка, таковы показания только одного свидетеля. Кроме того, супруга Томаса Патнэма обвиняет тебя в том, что ты искушала ее и всячески мучила.

[Ребекка Нёрс]: Я [вычеркнуто] невиновна в том, в чем меня обвиняют, ибо не выходила за порог своего дома последние дней восемь-девять.

[Готторн]: Мистер Патнэм, жду ваших показаний!

С заявлением перед судом выступает Эдвард Патнэм.

[Готторн]: Матушка Нёрс, это правда?

[Ребекка Нёрс]: Никогда в жизни я не причиняла боль ни одному ребенку.

[Готторн]: Видишь, сколько человек тебя обвиняют. Они говорят правду?

[Ребекка Нёрс]: Нет.

[Готторн]: Так, значит, ты невиновна в колдовстве?

Жена Томаса Патнэма кричит: «Разве не ты привела к нам с собой черного человека? Разве не искушал он меня отречься от Господа Нашего и умереть? Как часто питаешь ты своим телом этого демона?»

[Готторн]: Что скажешь на это?

[Ребекка Нёрс]: Да поможет мне Бог!

Произнося это, обвиняемая разводит руки в стороны, и тотчас одержимые начинают корчиться от боли.