Ответ последовал незамедлительно.

— Почему нет?

— А как же Лало? — парировал я.

— Он тоже идет.

— Это еще более неразумно! — Легко было представить, как Глум или Кетиль подкрадываются к нам ночью.

— Я не могу отправить бедного мальчика с отрядом, нападающим на поселение. — Прозвучало так, будто Лало был сыном Векеля. — Оставить его на «Бримдире» тоже не выйдет. Карли его не любит.

— Тогда и ты оставайся у корабля. — Представляя себя в кольчуге Бьярна, равным Ульфу или даже Мохнобороду, и игнорируя тот факт, что мое предложение означало разлуку почти на месяц, я дерзко добавил: — Витки не место в набеге.

— У тебя короткая память. — Его губы дрогнули, когда он увидел мой раздраженный, вопросительный взгляд. — Ты забыл уличную драку в Дюфлине?

Мрак скрыл мои краснеющие щеки.

— Я убил двоих, — прорычал я.

— Однажды ты станешь могучим воином, Ворон Бури, но еще не сейчас. Я иду. И Лало тоже.

На этом все и закончилось.

Ведрарфьорд, южный Эриу

Я вглядывался в темноту. Рассвет был уже близко, хотя я не мог различить посветлевшего восточного неба. Более пятидесяти из нас лежали в промокшей от росы траве, примерно в пяти бросках копья от южной стороны поселения Ивара, которое простиралось вдвое дальше вдоль берега реки. По словам Эйольфа, воина, которому Асгейр поручил возглавить отряд похитителей скота, это была ближайшая точка к загонам Ивара. Скот был почти у каждого дома, но сгонять его сейчас было слишком рискованно. План изменился в последний момент; наши разведчики донесли о трех драккарах, пришвартованных у берега. Это означало, что у Ивара было около двухсот воинов. Если вычесть горстку людей, оставленных охранять корабли, команды «Бримдира» и «Морского жеребца» насчитывали немногим больше сотни.

Разочарованный, уверенный, что набег отменят, я был удивлен решением Имра и Асгейра продолжать. Дома все равно подожгут, но единственным скотом, который украдут, будет скот Ивара. Молодому и безрассудному, мне мысль насолить третьему королю очень нравилась. Как и мысль украсть стадо скота из-под носа у такого количества воинов.

Эйольф подполз справа; с ним был еще один воин. Как и все мы, они вымазали лица и руки грязью, чтобы их не было видно.

— Готов? — беззвучно спросил он у Мохноборода.

— Уже заждался.

Эйольф усмехнулся.

— Идем, когда ухнет сова, не раньше.

— Лучше бы поскорее, а то, глядишь, рассвет наступит, и мы будем лежать здесь как на ладони. — Единственным укрытием была окутывающая тьма.

Рот Эйольфа скривился, но он сдержал ответ.

— За мной, — прошептал он и пополз к рву. Мохнобород и Торстейн переглянулись и пошли следом.

— Похоже, они скорее перебьют друг друга, чем дозорных, — прошептал я.

Губы Векеля коснулись моего уха.

— Ни Мохнобород, ни Торстейн не настолько глупы, а Асгейр выбрал Эйольфа, потому что он надежен. Другой воин тоже будет таким.

«Векель не все видит», — подумал я. Желание Сигтрюгга сохранить мир после моего хольмганга не имело большого эффекта. Страстная ненависть, которую обе команды питали друг к другу, в настоящее время уравновешивалась взаимным желанием обогатиться, но как долго это продлится, было неясно.

— Это не значит, что впереди не будет проблем.

— Что ты видел? — спросил я, гадая, как он всегда читает мои мысли.

— Узнаешь в свое время.

Лало повторил эти слова.

Понимая, что он просто пытается выучить ирландский, я отбросил раздражение от сдержанности Векеля и навострил уши. Крик совы должен был стать сигналом к тому, что Имр и Асгейр, разделившие задачу нападения на поселение, собираются со своими воинами штурмовать частокол.

Вскоре до нас донесся протяжный, неземной крик. Он оборвался, а затем повторился — резкий, раскатистый вопль, от которого у меня заскрипели зубы. Моя мать ненавидела этот звук, считая его криком банши, предвещающим смерть. В детстве этот звук меня ужасал. Но теперь я знал, что это Углекус; он много раз имитировал крик совы, пока мы все не научились его узнавать.

Имр и Асгейр тоже услышали. Вскоре над поселением в небе появился красно-оранжевый свет, и мне показалось, я услышал треск горящей соломы. Я поискал глазами Эйольфа и Мохноборода, но валы были черны как смоль под светом только что зажженных пожаров.

— Готов? — Это был Ульф, следующий после Мохноборода по старшинству, или, по крайней мере, он так считал. — Жди свиста Яйцедава, Яйцехват.

Векель издал сдавленный, едва сдержанный смешок.

Я свирепо посмотрел на Ульфа, что его еще больше позабавило. Он взглянул на Векеля.

— Витки, держи бламаура подальше. — Не дожидаясь ответа, он пополз к следующим воинам.

Я задался вопросом, что Ульф скажет о саксе Лало, который Векель тайком дал ему, пока мы ждали. «Вести его в поселение Ивара без средств защиты — это убийство», — объяснил Векель. Я не стал спорить; мой друг всегда поступал по-своему. Я также решил, что, возможно, это способ для Лало заслужить некоторое признание у команды.

Раздался свист Мохноборода, и мы все вскочили на ноги. Несмотря на вес кольчуги Бьярна, я был моложе и, казалось, выносливее остальных. Вскоре я оказался впереди. Векель всегда был быстр на ногу; он не отставал. Лало, прилипший к своему новому хозяину, тоже.