Я надеялся, она примет подношения.

Стук по палубе неподалеку вернул меня на «Бримдир».

Векель сидел на корточках, разглядывая свои руны из бычьей кости, разбросанные по доскам. Лало не смотрел, его глаза были закрыты, но все остальные пялились со смесью восхищения и страха.

— Ну? — Губы Имра были в пивной пене; пара кружек делала его более человечным. — Что ты видишь, витки?

Я уставился на помеченные пеплом линии и фигуры на костях и был благодарен своей тунике, скрывавшей внезапно появившиеся на руках мурашки. Я не всегда был уверен в предсказаниях Векеля, но когда он бросал руны, я чувствовал, что боги смотрят.

— Наш набег пройдет хорошо. — Векель раскачивался взад-вперед на корточках, как старая ведьма, следящая за горшком с супом на огне.

Имру это понравилось. Вместе с командой Асгейра нас было больше сотни воинов — сильная рать, достаточная, чтобы одолеть людей Ивара в Ведрарфьорде. Однако мы полагались на донесения, что несколько его кораблей либо в море, либо торгуют вдоль побережья до Дун-Корки и Лимерика.

Было ясно, что Имр горит желанием задать вопросы, но только нидинг прервет витки, бросающего руны.

— Я вижу скот, много скота, — сказал Векель.

Имр по-волчьи ухмыльнулся, обнажив зубы. Мохнобород и Ульф одобрительно загудели, Торстейн тоже.

— И траллов немало.

«Один в хорошем настроении, — решил я, — а Норны заняты, распутывая жизни других людей, предоставив нас самим себе».

— Будет кровь, — сказал Векель.

Никто и глазом не моргнул. В конце концов, мы шли в набег; кровопролитие было неизбежно.

— Люди умрут.

— Да, люди Ивара! — крикнул Хравн под общее одобрение.

— Я вижу весла без гребцов на «Бримдире».

Тишина наступила так же быстро, как гаснет задутая свеча.

— По меньшей мере два весла. — Векель поднял голову, и его взгляд сначала упал на Глума, затем на Кетиля. — Может, и больше.

Оба побледнели, как саван, которым христолюбцы укрывают покойников. Клегги, более суеверный, чем большинство, отодвинулся от них на пару шагов.

Все смотрели на них, но по какой-то причине мое внимание вернулось к Векелю, и поэтому только я увидел взгляд, который он бросил на Лало. Решив, что Глум и Кетиль — невелика потеря, и представляя себя гордым владельцем скота и траллов, я не придал этому значения.

Набег оказался сложнее, чем я себе представлял. В моем воображении рисовались картины, как мы спрыгиваем с корабля перед рассветом и несемся вместе с товарищами по веслу, пока наши враги в панике разбегаются. Это могло бы сработать, если бы мы хотели только сжечь дома и захватить траллов, но нашей целью был скот. Даже если бы коровы сохраняли спокойствие, что было маловероятно, на палубе «Бримдира» или «Морского жеребца», корабля Асгейра, их поместилось бы не так уж много.

Нет, с жаром объяснил Имр, его глаза прояснились от пивного тумана, мы незаметно прокрадемся в поселение глубокой ночью. Как только все займут свои позиции, соломенные крыши домов будут подожжены. При первых признаках пламени, когда воцарится хаос, скот нужно будет выгнать в поля. Люди Ивара будут так отвлечены горящими домами, что даже не заметят исчезновения своего скота. Таков был план, придуманный Имром и Асгейром на удобном для кораблей пляже к западу от Ведрарфьорда.

Естественно, все было сложнее. Ведрарфьорд находился на южном берегу реки Шур, а Дюфлин, куда мы намеревались гнать скот, был далеко на севере. Здесь Имр был в невыгодном положении, потому что ни он, ни кто-либо из команды «Бримдира» не знал местности. Асгейр знал, и, по его словам, Шур была не особенно глубокой. Были и узкие места. Как только скот окажется на безопасном расстоянии от поселения, его можно будет переправить на другой берег, в относительную безопасность Осрайе. Небольшое королевство, зажатое между Лайином на востоке и Мунстером на западе, Осрайе, тем не менее, было самостоятельной военной силой, и Гилла, его король, не был другом норманнов.

Асгейр предложил, чтобы его воины гнали скот оттуда до Дюфлина, где его можно будет разделить. Или, если представится возможность, продать по дороге. По словам Имра, которые он сказал нам позже, шанс на честный дележ, если все пойдет по плану Асгейра, был примерно такой же, как у человека с вспоротым брюхом прожить дольше нескольких дней. Он настоял на том, чтобы оба отряда налетчиков состояли как из его воинов, так и из воинов Асгейра.

Никому на «Бримдире» это не понравилось. Гнать скот в Дюфлин с людьми, которым мы не доверяли, казалось верным путем к беде. Когда Имр попросил добровольцев для нападения на поселение, в воздух взметнулся лес рук. Но когда речь зашла о людях, необходимых для кражи скота, не отозвался никто. Обозвав нас нидингами и сказав, что иначе нельзя, он велел Карли обойти всех со своим мешком черных и белых камней.

Мне выпало стать похитителем скота; так же, как Торстейн, Ульфу, Хаварду и Мохнобороду. Они ворчали, но Имр, закусив удила, не принимал отказов. «По дороге можете зарезать одну-две», — заявил он. «Жареное мясо до самого Дюфлина, представьте себе».

Торстейн и остальные успокоились. Их не волновало то, что беспокоило меня: Глум и Кетиль Свирепый тоже должны были быть в отряде. Обычно объявление Векеля о том, что он тоже идет, подняло бы мне настроение, но когда мы сгрудились у нашего костра на берегу в ночь перед набегом, завернувшись в одеяла от не по сезону холодного ветра, я сказал ему, что это плохая идея.