Первым был монах, мясистый тип, который нарочито перекрестился, когда я взглянул на него. Я вспомнил презрение моего отца к Белому Христу и его нелюбовь к власти, которую священники имели над своей паствой. Эта власть, говорил он мне, была той же причиной, по которой многие короли любили христианство.

Второй фигурой рядом с Сигтрюггом был норманн с бородой, заплетенной в две косы, каждый конец которой был заключен в маленькое серебряное кольцо. Он тоже пристально смотрел на меня.

Я был в центре внимания, и мне это не нравилось.

— Прошу прощения, господин, за задержку. — Бывший воин говорил куда более подобострастно, чем вел себя снаружи.

— В ч-чем п-причина з-задержки? — потребовал ответа Сигтрюгг.

Бывший воин прокашлялся.

— Победитель хольмганга, господин, он был ранен. Его рану нужно было обработать, чтобы не стало хуже.

Вся правда — о том, как нам пришлось гоняться за спорщиком, — выставила бы его в дурном свете, а его ложь устраивала и меня, и Имра. Я решил, что Бывший воин не так уж и прост. Оставалось посмотреть, удовлетворит ли короля его объяснение.

— Он все еще истекает кровью, отец! — Мальчик подбежал к Сигтрюггу. Он указал пальцем. — Смотри.

— В-вижу. — Сигтрюгг взъерошил волосы мальчика, а затем мягко подтолкнул его. — Ступай, Арталах. Здесь м-мужской р-разговор.

Мальчик надулся, но повиновался, широко улыбнувшись мне, когда проходил мимо.

— Т-так т-ты у-убийца Бьярна.

«Странно, — подумал я, — что король заикается». Обычно недуги мешали людям править. Но не в случае Сигтрюгга. Это, наряду с тем, что он отвоевал трон у Ивара, доказывало его состоятельность. Я склонил голову.

— Да, господин.

— Яйцехват — т-твое и-имя, как мне с-сказали.

Со всех сторон послышались смешки. Имра хватил приступ кашля. Векель захохотал, как старая ведьма.

— Яйцехват, — повторил он.

Священник, шокированный, уставился в устланный камышом пол. Глаза Сигтрюгга оставались на мне. Он не улыбался. Как и Две косы; его взгляд был каменно-твердым.

Мои щеки горели — мне не нравилось это имя, ни смех, — но я не мог устроить сцену, чтобы не оскорбить короля.

— Я предпочитаю Ворон Бури, господин.

— Н-но ты же с-сжимал яйца Бьярна, п-пока он не п-потерял сознание, п-перед тем как ты его у-убил?

— Сжимал, господин.

— Тогда Яйцехватом тебя и будут звать! — Вся фраза прозвучала идеально.

Под общий хохот, стук ног по полу и крики «Яйцехват!», сомневаюсь, что кто-то, кроме меня, заметил хмурый взгляд Двух кос. «Он вождь Бьярна», — догадался я.

— Яйцехват куда лучше, чем Ворон Бури. Жаль, я до этого не додумался, — прошептал Векель, подкравшийся ко мне сзади.

Если бы я не был в присутствии короля, да еще и хромой, я бы надавал ему по ушам. Острые, как у лиса, глаза Сигтрюгга все еще были на мне; он ждал ответа. Я поклонился, на этот раз глубже.

— Кто я такой, чтобы оспаривать данное королем имя, господин? Благодарю вас.

Ему это понравилось. Его внимание ненадолго переключилось на Две косы, а затем мимо меня, на воинов, сидевших на скамьях.

— П-позаботьтесь, ч-чтобы и-имущество Б-Бьярна д-доставили на «Бримдир».

Двое мужчин тут же встали и направились к двери.

— С-славная к-кольчуга с-скоро б-будет т-твоей, п-подозреваю, и х-хорошее оружие т-тоже.

Я не сказал того, что хотел: что это я выиграл вещи Бьярна, а не он. Я бы обменял все это на меч, украденный Кормаком, но такого предложения не было, так что я улыбнулся и снова поблагодарил короля.

— Мне г-говорят, — Сигтрюгг взглянул мимо меня, на Имра, — что т-ты наполовину норманн, кузнец из Линн Дуахайлла, и вместе с в-витки недавно стал частью к-команды «Бримдира».

— Да, господин.

— З-значит, ты человек Имра.

Уверенный, что это испытание, но не зная, зачем, я кивнул.

— Да, господин, я дал клятву.

Лисьи глаза Сигтрюгга скользнули мимо меня к Имру.

— Держи этого на более коротком поводке. Хольмгангов лучше избегать.

— Я понимаю, господин.

Сигтрюгг повернулся к Двум косам.

— Результат не тот, что мы ожидали, но честь соблюдена. Между вашими командами будет мир. Иначе я не допущу.

У того было кислое лицо, но он пробормотал свое согласие.