Шрифт:
«Ой!»
«... твою голову!»
ГЛАВА XIX
«Люди всё ещё бунтуют по всему городу, — сказал Мерианис. — Прошло несколько дней с тех пор, как царь устроил истерику, но народ всё ещё в ярости. Зачинщики бунта утверждают, что Цезарь держит царя в плену против его воли.
—”
«Отряд римских солдат действительно отвел Птолемея обратно во дворец», — заметил я.
«Но они и пальцем его не тронули! Король вернулся по собственной воле.
—”
«После того, как один из его стражников был убит в гробнице Александра!» «Кому-то нужно было защитить царя по пути обратно во дворец; толпа превратилась в бунтующую толпу, как ты сам видел, Гордиан. Как бы то ни было, как только царь вернулся во дворец, целым и невредимым, Цезарь и Потин вместе сумели его успокоить. Переговоры между царицей и царем продолжаются под надзором Цезаря. Но город в хаосе».
«Александрийцы славятся подобными вещами, — заметил я. — Александрийская толпа изгнала предыдущего царя из города; чтобы вернуть его, потребовалась целая римская армия».
Вот почему Птолемею следовало быть осмотрительнее, прежде чем разжигать ярость толпы. Большая часть её гнева, конечно, направлена против римлян, но даже дворцовая стража боится выходить на улицы. В Александрии царит полное беззаконие! Музей наглухо заперт – все эти учёные боятся даже выглянуть в окно! – и библиотека тоже. Никаких новых книг для тебя, Гордиан! Тебе придётся перечитать те, что я уже принёс.
«Да, господин!» — сказал Мопсус, бросаясь на кровать рядом со мной.
Перечитайте отрывок об Александре и Гордиевом узле. Правда ли, что отсюда происходит ваша фамилия? «В земле Фригии правил царь Гордиан, который родился крестьянином, но стал царём благодаря оракулу…»
”
«Не вижу смысла перечитывать эту историю, если ты её запомнил», — сказал я. «Что касается происхождения имени Гордиан…»
Но остановить Мопсуса было невозможно. «И много лет спустя Александр
Прошёл через Фригию и город Гордион, названный в честь царя Гордиана, и ему был показан Гордиев узел; ибо оракулы утверждали, что ни один человек не сможет покорить Азию, если сначала не развяжет Гордиев узел, который был завязан так хитро, что даже самый умный человек не мог его распутать, и так крепко, что даже самый сильный человек не мог его распутать. После чего Александр...
Андрокл прервал его, выскочив на середину комнаты и изобразив пантомиму, как он это делал. «Тогда Александр выхватил меч и с силой, со свистом, разрубил его пополам, и узел распался у его ног, и все преклонились перед новым царём Азии — ура! — Александром, единственным человеком, достаточно сильным и умным, чтобы развязать Гордиев узел!»
«Все делается не так!» — пожаловался Мопсус.
"Достаточно близко."
«Но вы упустили часть о...»
«Я не упустил ничего важного».
«Ты просто завидуешь, что не помнишь слов».
«Важна история, а не слова». Андрокл снова изобразил, как разрубает узел мечом. «Сильным ударом и свистом он разрубил его надвое!»
Мопсус сделал то же самое, прыгая по комнате и рассекая воздух невидимым мечом. «С ударом и свистом…»
Рупа скривилась и закрыла уши. Мерианис вздохнула. «Мальчики становятся беспокойными, сидя дома весь день».
«В самом деле, беспокойно!» Они не только не могли ходить по городу, но я ещё и запретил им дальнейшие исследования тайных ходов дворца. «Если бы только я мог отправить их с каким-нибудь поручением. Очень долгим поручением».
Мерианис улыбнулась: «Может быть, нам с тобой стоит немного прогуляться?»
«Не думаю! В последний раз, когда я выходил с тобой, Мерианис, кровожадные докеры чуть не проломили мне голову. Насколько я знаю, они всё ещё охотятся на римлян».
«Но у меня есть другая идея. Пойдём со мной, Гордиан».
"Где?"
"Поверьте мне!"
Я искоса взглянул на нее.
«С треском и свистом! » — крикнул Мопсус.
«Он разрубил его надвое!» — воскликнул Андрокл.
Я поморщился. «Хорошо, Мерианис. Забери меня отсюда. Скорее!»
«Куда мы идем?»
«Вот увидишь».
Сначала казалось, что мы направляемся в сторону римского сектора, но в
В какой-то момент Мерианис свернула в незнакомый коридор, и я оказался в незнакомой мне части дворца. Я был вновь поражён масштабами и роскошью королевского комплекса.
Наконец мы вышли на яркий солнечный свет сада, выходящего на гавань. Мы пересекли сад, вдыхая тёплый воздух, напоённый ароматом жасмина, и спустились по нескольким пролётам лестницы. Безоблачное небо было ослепительно ярким. Галеры небольшого флота Цезаря были разбросаны по воде тут и там, их носы были обращены к входу в гавань, перекрытому массивной цепью. За огромной гаванью, невероятно большой, возвышался величественный маяк Фарос.
Мерианис подвёл меня к каменному пирсу, значительно выступавшему в гавань. Мы прошли мимо ряда небольших зданий с крышами, украшенными разноцветными вымпелами. Рядом с приземистой статуей Беса, египетского бога наслаждения, лестница вела вниз к небольшой лодке. Я затаил дыхание, потому что лодка была точь-в-точь как та, в которой Помпей совершил свой последний путь: её нос был вырезан в форме стоящего ибиса с распростертыми крыльями, а борт украшен витиеватой резьбой крокодилов, журавлей и нильских лошадей. Изображения были покрыты чеканным серебром, а вместо глаз – кусочки лазурита и бирюзы.