Шрифт:
Занавески раздвинула изящная рука, украшенная изысканными кольцами и браслетами, все из золота, инкрустированными огненными рубинами, которые сверкали в свете восходящего солнца.
«Доброе утро тебе, Гордиан-прозванный-Искатель».
Я остановился и заглянул в узкую щель между занавесками. Краем глаза я заметил один глаз, пристально глядящий на меня.
«Это ты, царица Клеопатра?»
Она хрипло рассмеялась. «Кажется, ты удивлён меня видеть».
«Я думал, что царица Египта будет представлена в более заметном транспортном средстве, достойном вашей божественности».
«Не в этом городе. Не в это время».
«Вы выходите на улицу очень рано утром».
«У меня было дело к твоему консулу Антонию… последнее дело… прежде чем я покину это место навсегда. Расставание было дружеским».
«Я весьма удивлен, что вы все еще в Риме».
«Чтобы эвакуировать королевское посольство, нужно время, даже после… такой катастрофы». В её голосе слышалась дрожь. «Меня не будет уже через час. Эти закрытые носилки погрузим на баржу на Тибре. Баржа довезёт меня до Остии. Оттуда корабль доставит меня обратно в Египет. Как странно, что ваше лицо станет последним, которое я увижу в Риме».
Я думал о странной и запутанной судьбе царицы. Если бы Цезарь был жив, и Цинна успешно предложил бы закон, разрешающий ему брать чужеземных жён, первым делом Цезаря в Египте вполне могла бы жениться на Клеопатре и узаконить Цезариона как своего наследника, по крайней мере, в Египте, где Цезарь стал бы законным царём, не покорив его, а женившись. Всё это теперь было невозможно, но легитимность Цезариона ещё могла быть подтверждена. «Эта дружеская встреча с Антонием — могу ли я считать, что у Рима теперь есть царственный принц?»
«Не дразни меня, Гордиан, прозванный Искателем. Нет, мой сын ещё официально не наследник Цезаря, по крайней мере, здесь, в Риме.
Но кто знает, что нас ждет в будущем?»
Меня осенила мысль. «Диктатор дал тебе много даров…»
«Да, мы с Цезарем часто обменивались подарками».
«Возможно, он дал вам книги для вашей знаменитой библиотеки».
«Конечно. Он был очень щедр в этом отношении. Он желал, чтобы Александрийская библиотека обладала всем лучшим, что создал латинский язык».
«Включая поэзию?»
"О, да."
«Вы знакомы с поэтом Цинной?»
«Конечно. Он был другом Цезаря».
«Вы знаете Змирну?»
«Да, да. Очаровательное произведение. Цезарь дал мне экземпляр. Я знала, что он был в восторге, поэтому я прочитала его с большим интересом. Подозреваю, в библиотеке уже есть один-два экземпляра, но я отвезу тот, что он мне дал, обратно в Александрию… на память». Она на мгновение замолчала, охваченная волнением. «Конечно, ни одна латинская поэма не сравнится с лучшими образцами греческой поэзии, но Цезарь считал её шедевром».
«Что вы думаете о теме? Я имею в виду инцест». Семья Клеопатры была печально известна браками между царственными братьями и сёстрами. Она сама была замужем за младшим братом, убитым в гражданской войне между ними, а теперь вышла замуж за ещё младшего брата, на продолжительность жизни которого я бы не рискнул поспорить. Но, насколько мне известно, Птолемеи никогда не одобряли браки между родителем и ребёнком.
«Стихотворение просто соответствует легенде», — сказала она.
Я кивнул. «Не думаю…» Моё сердце забилось чаще. Возможно ли это? «Не думаю, что Цезарь дал вам копию другой поэмы Цинны, новой поэмы, об Орфее и Пенфее?»
Последовала пауза, которая длилась до тех пор, пока я не нашел ее почти невыносимой.
«Нет», — наконец сказала она. «Он упоминал о такой работе…
Что-то, над чем поэт ещё работал, или, может быть, только что закончил? Но нет, я никогда не видел копии.
«Ну что ж. Счастливого пути, царица Египта, вам и вашему сыну».
«И пусть твои дела будут в безопасности, Гордиан-прозванный-Искатель, если ты решишь остаться в этом змеином гнезде».
Украшенная драгоценностями рука исчезла. Занавески задернулись. Носилки снова пришли в движение. Это был последний раз, когда я или кто-либо другой видел Клеопатру в Риме.
OceanofPDF.com
Л
Прежде чем я успел постучать, входная дверь Дома Клювов открылась передо мной. Меня заметили разговаривающим с Клеопатрой во дворе и узнали. Антоний, узнав о моём визите, приказал рабу немедленно впустить меня.
Я велел Давусу ждать меня в вестибюле. Раб повёл меня по тихим коридорам. Я слышал приглушённые голоса и тихие шаги многочисленных рабов, занимавшихся своими утренними делами.
Антоний встретил меня в приёмной комнате рядом с садом. Он был небрежно одет в зелёное льняное платье – наряд, который я бы счёл скорее подходящим для сна или отдыха в доме, чем для приёма царицы Египта. Несколько нелепой была его искусно сделанная серебряная пектораль – массивное украшение с драгоценными камнями, изображающее ястреба с распростёртыми крыльями, явно египетского образца.