– Оставим только подвал, - мрачно прошептала Эйлса, обращаясь к Стэйву.
– А нам обязательно?

– Нет, если ты не против проделать обратный путь на голодный желудок, - ответил он. Подойдя к крепкой двери в задней части комнаты, он набрал нужный код на клавиатуре, установленной вместо замка. Когда дверь распахнулась, он включил фонарик. Направив его в тень под открывшимися каменными ступенями, он положил ложе винтовки на руку и начал спускаться.

– Зачем так осторожничать, если все запечатано?
– прошептала Лейла.

– Фундамент со временем дает о себе знать, - пробормотала Эйлса в ответ.
– Всегда есть вероятность, что кто-то из них мог туда заползти.

Лейла держала фонарик в руке и шла рядом с Эйлсой. Ступеньки закончились примерно через дюжину футов, и три луча засияли на множестве бутылок, стоящих рядами на стеллажах от пола до потолка. Лейла вздрогнула от тяжелого щелчка, а затем моргнула, когда свет залил подвал от квартета галогенных ламп, свисавших с верхних полок.

– Батареи все еще не разрядились после стольких лет, - заметил Стейв, опуская руку с ящика с выключателем. Они осмотрели стены, обнаружив участки неровной кирпичной кладки, но никаких нежелательных вторжений. Под широким вентиляционным отверстием в дальнем конце подвала лежали постельные принадлежности и припасы, покрытые обильным слоем пыли.

– Сколько времени прошло с тех пор, как вы были здесь в последний раз?
– спросила Лейла, поднимая подстилку, чтобы отряхнуть ее от пыли.

– Года три, наверное, - ответила Эйлса.
– А может, и четыре.
– Лейла заметила, что она, похоже, была озабочена бутылками. Бросив вопросительный взгляд на Стэйва и получив в ответ пожатие плечами, Эйлса усмехнулась и принялась осматривать полки.
– Кажется, мне хочется чего-то в стиле Шабли.

– Тебе стоит взять одно, - посоветовал Лейле Стейв.
– Дома есть люди, которые готовы дорого заплатить за хорошее вино.

– Да, - согласилась Лейла. Она не знала, почему сказала то, что сделала дальше, но слова вырвались раньше, чем она подумала их остановить.
– Например, Велна. Ты ведь знаешь ее, верно? Вредная старая ворона с магазином в Художественном. Покупает и продает практически все.

Единственной его реакцией было небольшое сужение глаз, после чего он отвернулся, чтобы прислонить винтовку к стене.
– Я слышал о ней, - сказал он, с легким стоном снимая рюкзак.

Она тебе что-то продала, чертов лжец. Что именно? На этот раз ей удалось подобрать слова. Что-то начало складываться в голове. Город Искр. Уильям Блейк. Гамма со сломанной шеей, которую нашли возле Харбор-Пойнт. Все это было похоже на спицы одного колеса, но она еще не могла увидеть все это. К тому же она не была уверена, что хочет этого. Дом Она потянулась к карману, чтобы достать пузырек с таблетками, и в голове у нее зазвучала новая мантра. Главное - добраться до дома.

– Монте де Тоннерр, Гран Крю, - объявила Эйлса с ноткой триумфа. Она вернулась с полок, сдувая паутину с бутылки.
– Полагаю, тот, кто здесь жил, заплатил эксперту, чтобы тот все здесь собрал.
– Она взяла с полки тройку перевернутых бокалов и уселась на подстилку, чтобы очистить пробку от фольги.
– Не желаете присоединиться ко мне?

Вино не было похоже ни на один ликер, который Лейла пробовала раньше. Смесь сухого и сладкого, которая с восхитительной легкостью опускалась вниз и заставляла ее протягивать стакан за добавкой.

– У девушки есть вкус, - сказала Эйлса, наливая еще.

Улыбаясь, Лейла выпила еще, но чувство вины ударило ее, как сильный удар в грудь. Неожиданно вино стало горьким на вкус, и она с трудом проглотила его через сжимающееся горло.
– Ромер мертв, - сказала она, и голос ее окрасился рыданиями. Ей было все равно, услышат ли ее.
– Люс, вероятно, мертва. Питт определенно мертв, потому что...
– Лейла издала скрипучий смешок.
– Потому что я его убила. А мы сидим здесь и пьем гребаное вино.

– Так и есть, - вздохнула Эйлса. Она подняла свой бокал, наклонив его, чтобы изучить желтую жидкость в нем.
– И оно превосходно.

Лейла хотела выплеснуть остатки вина Эйлсе в лицо, сопроводив этот жест громким «Да пошла ты!.
– Но она этого не сделала. Вместо этого она поставила свой бокал на бетонный пол и прижалась к своей подстилке. Некоторое время никто ничего не говорил. Эйлса продолжала пить вино, которое, по мнению Лейлы, она никогда не смогла бы себе позволить во время мира, а Стэйв разбирал винтовку для чистки.

– Люди здесь умирают, - наконец сказала Эйлса, голос ее был тусклее, чем обычно, и Лейла решила, что это результат того, что она сама выпила почти всю бутылку.
– Это дерьмо. Но так будет, если ты будешь выполнять эту работу. И ведь никто тебе не сказал, правда? Отбор жесткий не просто так. Убийство - это цена, которую мы платим за все те блага, которые приносим обратно, как те таблетки в твоем кармане. Смерть.
– Лейла услышала горькую усмешку в голосе Эйлсы, когда та добавила.
– Это единственная настоящая валюта здесь.