К тому времени, когда Стэйв пришвартовал лодку у сильно заросшего берега, уже совсем светало. Выбравшись на берег, он привязал кормовой канат к дереву.
– Она может кому-нибудь понадобиться, - сказал он в ответ на пытливый взгляд Лейлы.

– Курс домой?
– спросила Эйлса. Они сгрудились в тесную кучку, переговариваясь шепотом и бросая постоянные взгляды на деревья, теснившиеся на берегу. Лейле не нужно было объяснять, что возвращаться тем путем, которым они пришли, нет никакой перспективы.

– Следы, - сказал Стэйв.

– Слишком прямые. И они ведут нас мимо нефтеперерабатывающего завода. В прошлый раз, когда я был рядом с ним, там было довольно много кормщиков.

– Теперь не будет.
– Он кивнул в сторону Харбор-Пойнт, где над деревьями поднимался столб дыма - темное пятно на небе, не подающее признаков истончения.
– Большинство из них будут заняты.

– Я и раньше видел, как рушатся здания, но не так. Слишком быстро. Как будто им помогли.

О Роза, ты больна... Лейла не знала, почему она ничего не сказала о женщине, читающей стихи. Может, они бы посмеялись над ней. Пропавшая книга и стихотворение, которое она услышала в пьяном виде, казались ей нелепыми связями. Но пока она продолжала размышлять над тем, как мудро высказаться, двое ветеранов уже начали движение.

Выбравшись из-за деревьев, Стейв направился через ряд открытых полей. Лейла была рада, что он не заставил их бежать. Баллоны Люс становились все более тяжким бременем, навевая мысли о том, чтобы бросить один из них, а то и оба. Вид разлетающейся на куски головы Питта развеял искушение вспышкой ненависти к себе. Она заслужила эту боль и даже больше.

Поля в конце концов уступили место любопытному ландшафту из низких волнистых холмов, где трава местами была высокой, а местами - короткой. Повторяющиеся склоны и неглубокие овраги казались неестественно утрамбованными, поэтому ориентироваться на местности было и неприятно, и нервно.
– Странная страна, - заметила она во время остановки на отдых.

– Поле для гольфа, - сказала Эйлса, кивнув на возвышающуюся над землей насыпь. Присмотревшись, Лейла различила под пеленой зелени какое-то транспортное средство - приземистую машину с маленькими колесами, почти как у детского картинга.
– Люди, которым нечем было заняться, приходили сюда и били палками маленькие мячики, - пояснила Эйлса.
– И катались на них между лунками, чтобы не ходить пешком. И стоило им это целое состояние.

Лейла читала о гольфе и других странных играх, в которые играли во времена мира, но всегда находила их настолько далекими от своего опыта, что они казались ей выдумкой. Но, глядя на эти просторы пахотной земли, отданные под что-то столь несерьезное, масштаб изменений, вызванных Кормлением, поразил ее с новой силой.

– Сколько людей жило тогда?
– - спросила она.
– Ты знаешь?

– Очень много, - ответила Эйлса.
– Миллиарды. Но лишь немногие из них играли в гольф.

– Восемь с половиной миллиардов, - сказал Стэйв.
– Так много, что некоторые ученые опасались, что мы прогрызем себе путь через весь мир. А потом появились кормщики и сделали это за нас.
– Он сделал последний глоток из своей фляги.
– Пора двигаться.

За полем для гольфа находилось скопление больших домов. Они располагались вокруг слабых очертаний разветвленной дороги, каждое строение возвышалось над растительными джунглями. Лейле они показались похожими на картинки из книжек: высокие покатые крыши с маленькими башенками на вершине или по углам. Когда они приблизились к одному из них, среди зарослей стало видно несколько обломков машин. Насчитав шесть разных типов и размеров, Лейла пришла к выводу, что в каждом доме должно было жить несколько семей. Это замечание вызвало у Эйлсы сдавленный смех, но она предостерегающе приложила палец к губам.

Они обошли вокруг дома, прежде чем войти внутрь, держа оружие наготове и присматриваясь к каждой тени. Вход в дом осуществлялся через заколоченное окно со стороны здания. Сняв крышку, Стэйв потянулся за досками, чтобы откинуть скрытый засов. С винтовкой у плеча он некоторое время осматривал помещение, после чего кивнул Эйлсе и втащил себя внутрь. Забравшись вслед за ними, Лейла была поражена порядком, царившим здесь. Все было пыльным, но в остальном нетронутым. Мраморные полы блестели от слабого света, проникающего через заколоченные окна, освещая столы с различными украшениями и картины в рамках на стенах.

Стейв заменил заслонку на окне, закрепив ее на месте с помощью болта. Жестом попросив Лейлу оставаться на месте, он и Эйлса осторожно поднялись по широкой лестнице, изящно изгибающейся на верхний этаж. Через несколько минут они вернулись, втроем тщательно осмотрев первый этаж. Лейлу поразило отсутствие разрушений, словно она забралась через окно в мир, пусть и лишенный обитателей. Ее взгляд скользил по бронзовым статуэткам и картинам, некоторые из которых она узнала из книг Стрэнга по истории искусства. Сам факт нахождения их здесь казался ей удивительным открытием, пока она не присмотрелась и не увидела, что это не настоящие картины, а печатные репродукции.

– Класс не купишь, - сказала Эйлса, окинув едким взглядом комнату, обставленную кожаными диванами и роялем, занимающим почетное место в центре.
– Ставлю недельный паек на то, что ни один из живших здесь ублюдков не сможет сыграть ни одной ноты.

Они закончили экскурсию на кухне - помещении столь экстравагантно большом и богатом раковинами и шкафами, что Лейла удивилась, зачем жильцам понадобились остальные комнаты. Она осмотрела обширную кладовую и обнаружила, что в ней нет никаких угроз, а полки завалены пылью от давно сгнивших продуктов.