«Петро, пожалуйста, скажи мужчинам, чтобы присматривали за моей собакой. Ничего не говори!»

Петроний Лонг оценил ситуацию; увидел, что за мной наблюдают; увидел, что это не моя идея. Он наслаждался моим замешательством. «Ты хочешь сказать, Фалько, что мои измученные ребята должны игнорировать всех поджигателей, заговорщиков, грабителей рынков, осквернителей храмов, грабителей, насильников и бессердечных убийц…» «Я сказал, ничего не говори». «Что? Даже, надеюсь, ты пришел забрать свою собаку?»

XVIII

Нукс поймал сам Петроний. Он заметил её, крадущуюся по переулку, покрытую грязью и чем-то похуже. К счастью, у бдительных стражников был внушительный запас воды. Вымытая и распушенная, моя собака обосновалась в качестве гостя на круглосуточной кухне, где мужчины снабжались горячими котлетами и мульсумом. Она уткнулась мордой в миску восхитительно наваристого бульона и не хотела возвращаться домой. Она завиляла своим дерзким хвостом, увидев нас. Нукс не верил в чувство вины.

«Ах ты, непослушная девчонка! Они тебя избаловали!» — Альбия была в восторге.

Никто из отряда Петро не упустил бы возможности показать смышленой молодой женщине экскубиторий, их местную станцию здесь, в Тринадцатом округе, поэтому мне пришлось ждать с собакой, пока насосные установки поливали водой весь двор, а длинные лестницы мчались к воображаемым пожарам; затем даже камеры открыли, чтобы Альбия могла широко раскрытыми глазами смотреть на вечернюю компанию совершенно тупых пьяниц, которые бросали орехи в часовых. Пока я ждал, развалившись в дверях кабинета Петро, чтобы присматривать за Альбией и предотвращать любые злоупотребления, Петро с удовольствием сообщил мне, что в тайных поисках Веледы нет никакого прогресса. «Твой след остыл, Фалько». Я вежливо поблагодарил его.

Парни завели мою приёмную дочь в глубины своего склада снаряжения, так что мне пришлось туда пробраться. Конечно, с их стороны было бы глупо что-либо на ней примерять, но, по их мнению, раз уж представилась такая возможность, было бы глупо не попробовать. Все они были бывшими рабынями, все с жёстким характером; им это было нужно для работы. Предоставленные самим себе, они за десять минут уложили бы мою девочку-подростка на кучу циновок из эспарто, соблазнили бы её, тайно продемонстрировав верёвки и пожарные топоры, а затем заманили бы её к чему-нибудь другому. Альбия могла бы сама о себе позаботиться. И всё же, лучше было бы избежать подобной ситуации.

Если бы прозвучала тревога, мы бы не хотели, чтобы половина дежурной пожарной группы согнулась от боли после удара коленом от девушки, которая была гораздо более опытной в уличной жизни, чем казалась.

Я подмигнул девушке, что пора уходить. Всегда бдительная, она поняла намёк, любезно поблагодарила мужчин и пошла со мной. Мы пересекли двор, помахав Петронию, который с насмешкой отдал нам честь. Когда мы приблизились к большому выходу с двойными воротами, вошёл Фускулус. Он был лучшим офицером Петро, всё более полным, весёлым и совершенно невозмутимым. «О, Фускулус! Как дела у короля щипков и нападок?» Фускулус любил предания и жаргон. Если для описания преступления не хватало специальных терминов, он их придумывал.

Теперь он прищурился на меня, не уверенный, были ли это настоящие вариации, которые ему следовало знать; в его глазах читалось подозрение, хотя он быстро оправился. «Всё поз-

«Букет на Виа Дереликта, Фалько». Пока Альбия смотрела в недоумении, я позволила ему радостно болтать. «Это твоя собака? Она же феррикин!»

«Наравне с чемпионами по фрагонажу», — согласился я. Я был так рад, что так легко нашёл Накс, что перестал ворчать. Учитывая, как продвигалась моя миссия, найти хоть кого-то пропавшего, даже потерявшегося питомца, было приятным бонусом.

«Вузилёр», – одобрительно кивнул Фускулус. Кажется, это одно из его изобретений. Но с этим дилетантом-словарем никогда не знаешь, что может случиться. Собачье вузилёрство могло быть традиционным среди шатающихся бродяг. У Ромула, возможно, был вузилёр, королева зверей вокруг античных пастушьих стойл… Нет, вряд ли. Держу пари, мой Нукс до смерти боялся волков. «…Рад тебя видеть, Фалько». «Для меня большая честь доставить тебе радость, мой дорогой Фускулус», – продолжил он шутку. «Приятно быть в компании цивилизованного человека. Высшая ячейка в колумбарии жизни…» В конце концов даже Фускулус устал разыгрывать из себя чудака. «Боги мои, я всё ещё болтаю, правда? Вот же чудак».

Я поднял брови, словно от удивления. Его дружелюбное лицо скривилось от веселья, а затем посерьезнело. Несмотря на впечатление мягкотелого человека, он был довольно хорошим офицером-надзирателем. Проницательным и внимательным к деталям. И в бою тоже.

Петроний Лонг знал, как их выбирать. «Я полагаю, ты кого-то ищешь, Фалько?» — «Кроме пропавшей собаки? — Противную, но красивую варваршу. Кажется, с очень сильной головной болью». — «О, не сдавайся! Можешь подействовать на неё своим обаянием». Альбия бросила на меня острый взгляд. Фускул продолжал беззаботно, словно не подозревая, какой ущерб он только что нанёс моей домашней репутации. Он-то точно знал. — «Но я не имею в виду жреческую курочку».