–Все типы аудитории?

–Мы не рискуем.

–Были ли вчера вечером незнакомцы?

«Я ничего не видел. Люди не приходят сюда ночью. Я снова сосредоточился на вопросах безопасности».

– Полагаю, ключи хранятся в офисе. А когда животных нужно помыть и покормить, можно ли их забирать?

– Конечно. – Я знала, что должность сиделки подразумевает определенный уровень доверия.

–Даже ночью?

«Ночью зоопарк закрыт. За этим следит сам хозяин. Ключи хранятся в кабинете, и Каллиопо запирает его, прежде чем уйти домой. У него, конечно же, есть дом в городе...»

«Да, я знаю». И ещё несколько. Именно поэтому Каллиопо удостоилась чести принять нас. «Полагаю, вы закрываетесь очень поздно ночью».

рано, и что Каллиоп идёт в баню перед обедом. Человеку его положения следует посещать изысканные обеды довольно часто.

«Полагаю, что да». Было ясно, что раб очень мало знал о жизни свободных людей.

–Ваша жена требовательна?

–Артемиде придется принять его таким, какой он есть.

–У тебя есть друзья?

«Не знаю», — сказал Буксо, хотя было очевидно, что он лжёт. «В любом случае, он всегда рано уходит. Он очень устаёт, тренируя этих людей».

Ему нужен отдых.

«Ну, тогда тебе придётся позаботиться о себе самому». Буксо промолчал, увидев, что я меняю тон, и решил, что я начинаю его критиковать. «Но что, если ночью заболеет животное или случится пожар? Тебе придётся бежать в Рим просить у хозяина ключи? В случае чрезвычайной ситуации, если ты не сможешь попасть на территорию, Каллиоп потеряет всё».

«Между нами есть соглашение», — признал он после паузы.

– Что это?

–Это не твое дело.

Я не придал этому особого значения. Вероятно, где-то на видном месте на гвозде висит дубликат ключа. Я узнаю подробности, когда пойму, что это важно. Если мои предположения верны, любой грамотный вор найдёт и этот гвоздь, и этот ключ.

– Итак, вчера вечером все прошло хорошо?

– Ага.

–Не было больных животных, которым требовалась ветеринарная помощь?

Нет будильников?

– Нет, Фалько. Всё было спокойно.

– Вчера вечером ты был с девчонкой, подружкой?

«В чем вы меня обвиняете?» — спросил он, пораженный.

– Я говорю только о праве мужчины на общение. А у тебя оно было?

– Нет.

Вероятно, он снова лгал, на этот раз, чтобы защитить себя. Он предупреждал меня, что я приду за ним, но он был рабом. Каллиоп вряд ли допустил бы какие-либо отношения, поэтому понятно, почему Буксо хотел сохранить свои намерения в тайне.

Я бы разузнал подробности, если бы это было нужно. Игра только началась, и было ещё слишком рано задавать слишком настойчивые вопросы.

Я вздохнул. Я всегда испытывал то же самое к трупу, и хотя в данном случае это был лев, это ничего не меняло. Та же ужасная депрессия при виде жизни, растраченной по маловероятному мотиву, и, несомненно, злодеем, который думал, что его никогда не найдут. То же негодование и тот же гнев. А потом те же вопросы: кто последний видел его живым? Как он провёл последнюю ночь? С кем были его товарищи? Что он ел последним?

А вообще, кого он съел последним?

– Вы были единственным, кто имел дело со львом?

–Мы с Леонидом были как братья.

– Да неужели? – Когда расследовали убийство, это утверждение обычно оказывалось откровенной ложью.

– Он ко мне привык, и я к нему привыкла. Я никогда не отворачивалась от него.

На самом деле, сторож всё ещё стоял перед львом, не сводя с него глаз. Он не отрывал взгляда от животного, словно оно всё ещё могло прыгнуть и ранить его. Буксо наклонился, чтобы посмотреть на дротик, который я тайком взял и оставил рядом с орудием убийства. Буксо мог бы сделать вид, что не заметил их, но у меня сложилось впечатление, что он хотел узнать, кто убил его могучего товарища.

«Фалько, — тихо сказал он, указывая на флагшток. — Где железо, которое его убило?»

– Ты искал его, Буксо?

– Да, я нигде этого не видел.

– Человек, который это сделал, вероятно, забрал то, что осталось. Как вы думаете, он мог быть одним из обитателей бестиария?

«Он был способен сражаться, — ответил Буксо. — Леонид не позволил бы кому попало щекотать себе живот оружием».

–Кто-нибудь из мальчиков проявил особый интерес к Леонидасу?

–Мы с Идибалом говорили об этом животном.

«Что вы хотели узнать?» — спросил я, подняв брови.

– Ничего конкретного, мы просто поговорили. Он много знает об этом бизнесе.

– Ну как же так, Буксо?

–Я не знаю, но ему интересно.

–Он сказал вам что-нибудь подозрительное?

– Нет, мы разговариваем, потому что он скучает по своей родине в Северной Африке.

–Он из Эи, как и Каллиоп?

– Нет, из Сабраты. Он не рассказывает о своей прошлой жизни. И они оба тоже.

– Очень хорошо. – Этот разговор ни к чему не привел.