– Берегись, Фалько. Они умеют пинать сильно.

Пинать – не единственный их талант. Один из них облюбовал воротник моего халата и постоянно просовывал голову через плечо, чтобы его поклевать. Смотритель никак не контролировал этих надоедливых птиц, поэтому я отказался от поиска клеток, чего, безусловно, и хотел.

Я вернулся в офис с останками соломенного чучела под мышкой.

Анакрит разговаривал с Каллиопом. Они оба посмотрели на мой трофей, и я, не говоря ни слова, поставил его обломки на табурет.

–Послушай, Каллиоп, твоего льва вчера вечером вывели на прогулку, и вовсе не потому, что ветеринар рекомендовал ему подышать свежим воздухом.

«Это невозможно!» — настаивал ланиста. Когда я рассказал ему о том, что нашёл в одной из переносных клеток, он лишь нахмурился.

– Разве вы не заказывали экскурсию?

– Конечно, нет, Фалько. Не говори глупостей.

– А вас не беспокоит, что кто-то превратил Леонидаса в свою игрушку и вывел его ночью без разрешения?

– Конечно.

–А есть ли у вас какие-нибудь предположения, кто мог это сделать?

– Совсем.

–Это должен был быть кто-то, кто чувствовал себя в безопасности рядом со львом.

–Какой-то бесчувственный вор.

–Но будьте достаточно осторожны и верните его.

«Безумец», — простонал Каллиоп, скрывая свои истинные чувства под притворным страданием. «Это непостижимо!»

– Насколько вам известно, случалось ли что-то подобное раньше?

–Конечно, нет. И это больше не повторится.

«Конечно, нет, Леонид уже мёртв», — вмешался Анакрит. Его чувство юмора было ребяческим.

Я старался забыть о своём партнёре, что всегда было лучшим выходом, если не считать тех случаев, когда он нанимал каких-то головорезов и видел, как он писал моё имя на клочке пергамента. В тот раз я очень внимательно за ним следил.

«Буксо не очень-то сговорчив, Каллиоп. Я хотел, чтобы ты подсказал мне, как им удалось убить льва, а затем вернуть его в клетку так, чтобы никто не заметил».

«Я поговорю с Буксо», — неловко сказал Каллиоп. «Пожалуйста, предоставь это дело мне, Фалько. Я не понимаю, зачем ты в это вмешиваешься».

Позади него Анакрит энергично кивнул.

Я бросил на него взгляд опасного инспектора.

–Нас всегда интересует все необычное, что происходит, пока мы исследуем образ жизни человека.

«Независимо от того, кажется ли это важным или нет», — добавил Анакрит, довольный тем, что вселил страх в нашего собеседника. В конце концов, он был хорошим госслужащим.

Каллиопо бросила на нас презрительный взгляд и поспешила прочь.

Я сел, молчал и начал записывать о смерти Леонида. Я положил табличку набок, чтобы Анакриту пришлось угадывать мои каракули.

Он слишком долго работал в одиночку. Он был человеком, который хранил свои советы в болезненной тайне. Когда мы начали работать вместе, он приложил немало усилий, чтобы приспособиться к партнёрству, но ему было невыносимо делить управление с человеком, который отказывался с ним разговаривать.

«Ты собираешься продолжать расследование для цензоров, Фалько?» Это было похоже на выполнение домашнего задания с младшим братом.

нервно - Или ты собираешься бросить работу, за которую нам платят, в обмен на это дурацкое цирковое представление?

–Я мог бы сделать и то, и другое.

Я не отрывал глаз от планшета. Закончив делать заметки, которые мне очень хотелось, я обманул его, нарисовав сложные рисунки. Я нарисовал три группы сражающихся гладиаторов и нескольких ланистов, подбадривающих их жестами. Время для размышлений закончилось. Я глубоко вздохнул, словно придя к какому-то выводу. Затем я разгладил каракули плоским концом пера, что было обидно, ведь в них была некоторая художественная ценность.

Затем я обратился к стопке пергаментов, которые мы уже должны были изучить, и провёл весь день, разворачивая и переворачивая их, не делая никаких записей. Анакрит наконец перестал спрашивать меня, чем я занимаюсь.

Даже не прикладывая усилий, мне удалось сохранить это в себе.

На самом деле он изучал документы и прайс-листы на животных, ввезённых Каллиопом. Мы уже видели, сколько он заплатил за каждого из них, и общие расчёты за объекты.

Всё это было направлено на то, чтобы познать его личное состояние. В то время он хотел получить более общее представление о том, как работает этот бизнес: откуда берутся дикие животные, в каком количестве и при каких условиях. И что могло означать для Каллиопа купить льва с родословной, непригодной для охоты, а затем таинственным образом убить его.