Леонидас лежал в своей клетке, недалеко от того места, где мы видели его накануне, но в тот момент его голова была повернута в другую сторону, и он не смотрел на меня.

–Нам нужно больше света.

Каллиоп лаконичным тоном попросил еще факелов.

–Давайте не будем зажигать слишком много, чтобы не растревожить диких животных.

«Можно войти?» Я положила руку на прутья клетки. Они оказались крепче, чем можно было предположить по их обгрызенному виду. Они были сделаны из дерева с металлическими вставками. Дверь запиралась на короткую цепь и навесной замок. Ключи, судя по всему, были в кабинете. Каллиопа крикнула рабыне, чтобы та их принесла, чем воспользовалась Буксо, чтобы бросить свои обязанности няньки и присоединиться к нам, а за ней и эти длинноногие птицы.

«Конечно, он может войти. Ему это не повредит. Он мёртв». Он кивнул на останки животных, над которыми жужжали мухи в клетке. «Он даже не съел свою утреннюю порцию».

–Тебе дали это мясо утром?

«Просто перекус, чтобы продержаться до ночи». Он был похож на козла. «Я позвал его, а он уже лежал вот так. Я думал, он спит».

Бедное животное, оно, должно быть, уже мертво.

–То есть вы ушли, думая, что лев спит, не так ли?

– Точно. Позже, когда я вернулся, чтобы принести зерно этим глупым птицам, он так и не пошевелился. Его тело было облеплено мухами, и он даже не вилял хвостом. Я даже ткнул его палкой.

Тогда я сказал себе, что я умер.

Факелы и ключи прибыли одновременно. Каллиопо взяла их и стала искать ключ, который открыл бы клетку, выбирая среди множества ключей на железном кольце. Он покачал головой.

«Когда их вырывают из естественной среды обитания, эти животные становятся очень уязвимыми. Теперь ты поймёшь, Фалько, почему я против некоторых вещей».

Такие люди, как вы — он имел в виду тех, кто проверяет его финансовую честность, — такие люди, как вы, не понимают, насколько это деликатный вопрос. Животные умирают за одну ночь, и мы никогда не знаем, почему.

«Вижу, вы содержали его в наилучших условиях». Я осторожно вошёл в клетку. Как и все клетки, это было грязное место с подстилкой из грубой соломы, большой поилкой и остатками козла, которые Буксо уже собирал, чтобы отдать на закуску другим животным.

Он оттолкнул страусов, которые всё ещё следовали за ним, и закрыл за собой клетку, чтобы они не могли пробраться внутрь.

Меня охватила горькая мысль, что Леонида постигнет та же участь, что и козлёнка, которого ему дали на завтрак. Как только первоначальный интерес к нему угаснет, его отдадут на съедение какому-нибудь людоеду.

Вблизи он оказался гораздо крупнее, чем я себе представлял. Шерсть у него была коричневая, а косматая грива – чёрная. Мощные задние лапы были поджаты под тело, а передние когти вытянуты, как у сфинкса. Толстый хвост загибался, как у домашней кошки, кисточка аккуратно прилегала к телу. Величественная голова покоилась мордой на земле у дальней стены клетки. Запах мёртвого льва ещё не вытеснил ароматы, накопленные им при жизни. Они были очень интенсивными.

Буксо предложил открыть пасть, чтобы я мог увидеть его зубы. Поскольку я был гораздо ближе к живому льву, чем когда-либо хотел, я вежливо согласился. Меня всегда интересовали новые впечатления.

Каллиопо смотрела на него, нахмурившись от горя из-за потери, и уже подсчитывала, сколько денег понадобится, чтобы заменить льва. Смотритель подошёл к лежащему животному. Я услышал, как он пробормотал что-то ироничное и ласковое. Он схватил спутанную гриву обеими руками и изо всех сил потянул, чтобы повернуть животное к нам.

Затем он издал крик крайнего отвращения. Мы с Каллиопом отреагировали через несколько секунд, а затем подошли поближе. Мы учуяли сильный запах львиной рвоты. Мы увидели кровь на соломе и на шкуре животного. Но мы заметили кое-что ещё: из груди огромного животного торчала обломанная рукоятка копья.

«Кто-то убил его!» — закричал в ярости Буксо. «Какой-то сукин сын убил Леонида!»

VII

«Ты должен пообещать мне, Фалько, — взмолился Анакрит, когда я вернулся в кабинет ланисты. — Ты должен пообещать мне, что случившееся не отвлечет тебя от нашей главной цели».

Занимайтесь своими делами.

«Именно этим я и занимаюсь. Сейчас у меня такой же бизнес, как у вас: заработать несколько сестерциев, разоблачая мошенников, обманывающих налоговые органы. У нас нет времени беспокоиться о загадочных смертях цирковых львов».

Но это животное было не просто цирковым зверем. Это был Леонид, лев, который собирался съесть Фурия.

Леонид казнил преступников. Он был официальным палачом империи, Анакритом. Этот лев был таким же государственным служащим, как мы с вами.

«Если вы установите мемориальную доску с его именем и выразите благодарность императора и соберете средства на его похороны, я не буду возражать», — сказал мой партнер, человек горьких и странных нравов.

Я сказала ему, что он может делать все, что захочет, лишь бы он оставил меня в покое.