— Не волнуйтесь, всё будет исполнено, — отозвался Алан и, едва мы уселись в его машину, не сдержал любопытства. — Кхм, если не секрет, а что за технику вы использовали для поиска этих устройств? Что-то особое?

— А бывают «не особые» техники? — со смешком поинтересовалась Оля, пристёгивая ремень безопасности.

— Тайные, родовые? — приподнял бровь гридень, плавно трогая вездеход с места.

— Нет, ничего такого, Алан, — отмахнулся я. — Собственно, то что мы с Олей проделали в эллинге, даже техникой можно назвать с натяжкой. Скорее уж, усиленной эфиром чувствительностью. Несложный приём, доступный любому одарённому, вы можете найти его начальные формы в любой брошюре по эфирному развитию…

— «Несложный» и «эфирный», это слова, которые не могут стоять в одном предложении без отрицания, — пробурчал гридень, и сделал вид что полностью сосредоточился на вождении. По полупустым усть-бельским улицам, да с флажком-гербом дома Исенбаевых на крыльях… да-да, здесь, конечно, требуется полная сосредоточенность, иначе можно попасть в жуткое ДТП. Наверняка.

Гостиница… знакомая гостиница. И даже Кот Базилио всё тот же. Разве что чёрных очков не хватает. Но этот аксессуар имеется у меня на носу, так что… будем считать, условно «чек». А вот парнишки бармена что-то не видно. Уволили? Будет жаль…

— Здравствуйте, — колобок-базилио выкатился из-за высоковатой для него стойки портье и, то и дело стреляя глазами в нашу с Олей сторону, закрутился вокруг невозмутимого гридня. — Алан Георгиевич, рад приветствовать вас в нашем скромном заведении… снова. Вы по делу? Новому или всё то…

— Котович, угомонись! — не выдержав словоизлияния управляющего, рявкнул тот. А я не сдержал смеха. И тут даже фирменный Олин удар локтем в бок не сразу привёл меня в чувство. Ну в самом деле, ну… Кот же! Базилио… Котович, ы-ы-ы!

— Василь Васильич, а что здесь происх — ой! — выплывшая из-за двери высокая статная дама, весьма… хм… внушительных достоинств, узрела возвышающегося посреди фойе гридня и, кажется, вдруг стала как-то даже ниже ростом, а роскошная грива её рыжих волос тут же потускнела до невыразительного каштанового цвета. Магия какая-то…

— Вот, Елизавета Макаровна, Алан Георгиевич к нам пожаловали. По делу, — развернувшись в прыжке, Базилио-Васильич воздел указательный палец вверх, но тут же ткнул им в сторону подельницы. — Будь любезна, проводи господина Жжёнова и его… кхм… сопровождающих к нужному номеру… и побыстрее, слышишь?

— Иду, поняла, — нервно облизав кончиком языка пухлые губы, Елизавета-Лиса кивнула… подышала, отчего пышная грудь в глубоком декольте волнующе заколыхалась и, вдруг вновь преобразилась. Сейчас перед нами была не серая испуганная мышка и не стерва-бизнесвумен, а полная достоинства дама… Осанка, взгляд, движения… И голос, о да… за этим голосом, исенбаевский воевода пошёл на поводу, как крысы за дудочкой гаммельнского крысолова. Бодро, с готовностью на любой подвиг и без единого проблеска сознания в глазах. — Идёмте, господа. Я провожу вас.

Пришлось чуть повлиять. Хлопок в ладоши с лёгким эфирным наполнением и вот уже Алан непонимающе хлопает глазами, а Лиса бросает в мою сторону недовольный… и чуточку испуганный взгляд. Усиливаю давление, и барышня вздрагивает. Во-от так!

— Не надо так, любезная Елизавета Макаровна, право слово, не стоит, — растягиваю губы в улыбке и киваю в сторону лифта. — Идёмте, у нас не так много времени, а дел ещё очень много. Ну же…

— Прошу прощения, — встрепенувшись, Лиса тут же отвела взгляд и посеменила к лифту. А следом за ней двинулись и мы. Нет, но как играет, а? Мастерица, однозначно… И, кажется, у меня есть одна идея. Вопрос только в том, удастся ли её вытащить из Усть-Бельска? Впрочем, не та постановка. Что предложить, чтобы она сама решила работать на меня и мою школу? Вот это уже ближе к истине.

— Кирилл, почему мне кажется, что ты задумал что-то нехорошее? — толкнув меня локтем в бок, прошипела Оля, то и дело бросая ледяные взгляды на нашу сопровождающую. Алан непонимающе нахмурился. Счастливый человек, мне бы его проблемы…

Третий этаж гостиницы встретил нас тишиной, острым запахом бетонной крошки и раздолбанным проломом в полу, через который можно было свободно рассмотреть коридор второго этажа, немало пострадавший от техники применённой здесь воеводой Исенбаевской дружины. О том, что приём достиг цели, свидетельствовали плохо замытые пятна крови на потрескавшейся штукатурке стен и характерные вмятины на полу. А ещё здесь по-прежнему бурлил Эфир, хотя с момента стычки гридня с «защитниками» сбежавшего наблюдателя прошли уже целые сутки. Хм, хорошо повоевали…

— Чувствуешь? — я кивнул на дверной проём, ведущий в номер «наблюдателя». Пустой проём. Разъярённые потерей товарищей, дружинники Алана просто разнесли преграждавшую им путь дверь в щепки. Вместе с косяком…

— Да-а, — протянула Оля, с явной настороженностью в голосе. Кстати, сопровождавшая нас Елизавета-Лиса тоже выглядела сейчас весьма и весьма напряжённой. Хорошая чувствительность у гостиничной хозяйки. Алан же, стоящий за её спиной, только переводил непонимающий взгляд с меня на Олю и обратно.