— Есть! — заглянув в развороченные недра стойки, Оля торжествующе ухмыльнулась и, повернувшись к нам, взмахнула зажатой в руке деревяшкой с обрывками проводов. — Нашла, Кир! Оно точно здесь.

— Молодец-молодец, — отозвался я. — Только, радость моя, будь так добра, положи деталь куда-нибудь. Пока совсем не доломала…

— Ой, — Оля недоумённо оглядела зажатую в руке деревянную панель, чуть покраснела и, водрузив её на подлокотники кресла штурмана, сделала шаг назад. Осторожный такой… — Я нечаянно.

— Верю, — фыркнул я. И даже угрюмый гридень не сдержал тихого смешка от этого «театра». — Ладно, давайте посмотрим, что ты там нашла. Есть предположения?

— Коробка, — пожала плечами Оля, мгновенно перестав изображать паиньку. — Пластиковая. Ни к чему не подключенная… вроде.

— Ну что, Алан? — я повернулся к воеводе. — Притащим эффектор СЭП, проверим этот «чёрный ящик»? Или доверите взлом мне?

— Может, сначала отыщем второй на другой машине? — уклонился от прямого ответа наш проводник. Ну и ладно, ещё не вечер!

— Не вопрос, — кивнул я. — Оля, давай на следующий транспорт.

Отыскать брата-близнеца первого «чёрного ящика» на втором судне, оказалось не сложнее. Пять минут работы и вот мы втроём уже стоим на высоком бетонном пандусе эллинга, а перед нами, прямо на бетоне лежат две одинаковые пластиковые коробки, размером с два мужских кулака, каждый. Одинаковые в своей безликости, грубовато исполненные корпуса из жёсткого скрипучего пластика, без каких-либо отверстий, щелей или выступов. Правда, если присмотреться, то можно заметить, что кубики эти состоят из двух плотно прилегающих друг к другу половин. Но никаких следов защёлок или чего-то подобного.

— Вскрываем? — не выдержал я.

— А не ё… — настороженно поинтересовалась Оля.

— Да, вроде бы, не должно, — пожал я плечами и перевёл взгляд на гридня. — Ну что, Алан, рискнёшь?

— Издеваешься, — вздохнул тот, непроизвольно переходя на «ты», на что я только развёл руками.

— Разве что самую малость, — ответил я и, не желая затягивать шутку, взялся за первый кубик. Хрусть. — О как… Неожиданно.

— Что там? — Оля тут же сунула любопытный нос в нутро развороченного кубика. — Не похоже на руны. Что это, Кир?

— Радиопередатчик. Транзисторный… на эфирных накопителях вместо батареек, — на автомате ответил я. — Но раньше они тут точно были. И немаленькие. Кхм… Ладно. Зато понятно, почему ваши сканеры не засекли эти «игрушки». Не те волны…

— Что? — не понял Алан.

— Гранаты, говорю, здесь не той системы, — почесав затылок, на автомате отшутился я. Но тут же спохватился. — В общем, так, объясняю… Оля, время мятежа помнишь? Когда я в Алексеевских рядах всякое разное выкупал и потом рации мастерил?

— Радиосвязь? — чуть неуверенно проговорила Оля. Я кивнул. — Поня-ятно… Значит, эти маяки работают на том же принципе?

— Именно. Потому-то никакая СЭП и никакой сканер их засечь толком не могли. Иной принцип работы. Чистая физика, а значит, слишком тонкое воздействие на эфирную составляющую. Сканеры просто не имеют достаточной разрешающей способности. Но самая фигня в другом… Это заводские образцы.

— Стоп-стоп-стоп, — гридень смерил меня долгим взглядом. — Про радио я слышал, но это же любительство… А ты говоришь, что маяки сделаны фабричным способом. Это как?

— Через косяк! — фыркнул я. — Мне-то откуда знать? Посмотри сам и убедись, точность исполнения, пайка, аккуратность расположения дорожек… это не ручками делали в слепом подвале, а машинным методом и на неплохо оборудованной фабрике. Правда, переходник на эфирное питание — кустарный. Но тут ничего неожиданного. Я бы удивился, если бы какие-нибудь мормоны забили на свои религиозные запреты и начали ладить аппаратуру с возможностью её запитывания через «богопротивное колдовство». Но интересно, да. Откуда в нашем отечестве взялись такие вот совсем не гражданские игрушки? Знаете, Алан. Я теперь очень хочу наведаться в гостиницу, туда где жил «шестой»… и очень хотел бы взглянуть на оставленные им при бегстве вещи. Если они, конечно, не исчезли вместе с ним?

— Кое-что осталось, — задумчиво кивнул гридень, встрепенулся и, обведя нас с Олей понимающим взглядом, взялся за коммуникатор. А когда закончил короткий разговор, поднял с пола уцелевший маячок, забрал из моих рук его развороченного собрата, и кивком указал на распахнутые настежь ворота эллинга. — Идёмте. К нашему приезду, всё конфискованное будет доставлено. Правда, боюсь, ничего подобного этим «игрушкам», в вещах покойных и беглеца вы не найдёте. Не было там такого, я бы запомнил.

— Верим, но всё же, пусть ваши люди потрудятся, — я настоял. — Может статься, что это поможет нам отыскать ниточку, которая и приведёт нас к новой находке. Как здесь…