Наши соседи подтянулись к столу, когда мы с Олей уже лениво потягивали чай, а я начал задумываться о том, чтобы выйти на палубу для первого перекура. Славцевы принялись за завтрак основательно, можно сказать, по-купечески, тогда как чета Лебедевых ограничилась лёгким и весьма скорым перекусом. Так что из-за стола мы с ними встали фактически одновременно, оставив Степана Игоревича и Веру Тимофеевну в компании с принесённым двумя дюжими стюардами пыхтящим, ещё чуть дымящимся пузатым самоваром, окружённым многочисленными чайными сладкими заедками. Говорю же, по-купечески завтракают Славцевы, с размахом! Я даже не особо удивился, когда выходя на палубу и бросив случайный взгляд на оставленный нами стол, увидел, как дородная Вера Тимофеевна пьёт чай из блюдца. В этот момент женщина была так похожа на образ Нонны Мордюковой в «Женитьбе Бальзаминова», что я не удержался от удивлённого смешка, чем, разумеется, сразу привлёк внимание Оли.

— Что? — ткнула она меня локтем в бок. Пришлось кивком указать ей на наших соседей по столу. И жена, глянув в их сторону, тоже не сдержала улыбки. — Прямо замоскворецкое чаепитие. Хоть сейчас снимай и отсылай в «Купеческий Дом», в рубрику «Нравы прошлого».

— О, поверьте, молодые люди, — с явным весельем в голосе заговорила Ирина Фёдоровна, чинно шествовавшая под ручку с мужем рядом с нами, — в здешних местах это частое явление. И смею заверить, вы ещё не раз будете иметь возможность его наблюдать. Любят здесь пить чай «по-московски». Непременно из блюдечек с ярким цветочным узором, с огромным количеством сластей — от печений и пирожных до варенья и пастилы — и обязательно из ведёрного самовара, топленного фруктовой древесиной или шишками. Только так и никак иначе. Традиция, однако… Правда, обычно такие чаепития устраиваются в послеобеденное время и затягиваются часа на два, а то и три. А вот так, чтоб с утра пораньше… хм. С другой стороны, у всех свои привычки, верно?

— В каждой избушке свои погремушки, — кивнул Иван Еремеевич и, заметив портсигар в моей руке, предложил: — Кирилл, не возражаете, если я составлю вам компанию, пока наши дамы будут дышать свежим речным воздухом?

— Отчего же? — кивнул я в ответ, невольно поддерживая старомодный тон и говор Лебедева. — Буду рад хорошей компании. Дорогая?

— Ой, иди-иди, дыми сколько хочешь, паровоз! — фыркнула Оля и, бросив взгляд на супругу Ивана Еремеевича, протянула: — Уж мы с Ириной Фёдоровной найдём чем себя занять в ваше отсутствие.

— Кстати, на верхней палубе скоро должна начаться развлекательная программа, — заметила Лебедева, обращаясь к Оле. — Взглянем?

— Какое счастье, что мы не в морском круизе, — дождавшись, пока женщины покинут наше общество, тихо произнёс Иван Еремеевич, с наслаждением подставляя лицо тёплому и ласковому солнышку. — Боюсь, в этом случае моя дражайшая супруга непременно утянула бы Ольгу на торговую палубу… И тогда так легко мы бы не отделались.

— Да, пусть моя Оля совсем не транжира, но со скуки да от безделья… кровопускание моему кошельку стало бы попросту неизбежным, — со смешком согласился я.

— Вот-вот, — с готовностью покивал Лебедев и добавил доверительным тоном: — А моя Ирина Фёдоровна, признаться, большая любительница прогулок по торговым улицам и рядам. Так что завидую вам белой завистью, юноша. Как есть, завидую… и повторюсь, счастье, что на речных круизных судах нет торговых палуб. Бр-р.

Для перекура мы устроились на той же кормовой площадке, где прошедшим вечером я демонстрировал свои рюгеры. В отличие от моего собеседника, я предпочёл курить стоя, тогда как Иван Еремеевич с удобством расположился в лёгком кресле, добрая дюжина которых была выставлена в тени под навесом верхней палубы и, выудив из внутреннего кармана пиджака пенал на три сигары, с наслаждением принялся священнодействовать. Иначе его приготовления к раскуриванию я и назвать не могу. Развернув вощёную бумагу, в которую была упакована небольшая толстенькая сигара, Лебедев придирчиво осмотрел её со всех сторон, покрутил, чуть помял пальцами, после чего извлёк из жилетного кармана сверкнувшую хирургической сталью гильотинку и одним выверенным до автоматизма движением срезал кончик сигары. Секунда, и вот мой собеседник уже тонет в облаке ароматного дыма. М-да, с сигаретами всё куда проще. Прикурил, выкурил, выкинул. А тут… пока первую затяжку сделаешь, сто лет пройдёт! Или сигарами не затягиваются?

От этих ленивых размышлений-наблюдений меня отвлёк вопрос Лебедева. И, честное слово, я совсем не удивился, услышав его.

— Кирилл, не сочтите за назойливость, — проговорил Иван Еремеевич. — но если не секрет, за что вы получили знак ордена Святого Ильи? Нет-нет, я не настаиваю, просто, как вы, наверное, заметили, я сам являюсь кавалером этого ордена. А кроме того, вхожу в его Капитул как глава Волжского отделения ордена, если быть точным. Отсюда и интерес.

— Увы, Иван Еремеевич, подробности получения этой награды я открыть не могу, — развёл я руками. — Могу лишь сказать, что иногда учебная практика превращается в натурально практическую задачу. Вот за решение такой задачи нас с женой и наградили.

— М-м, — Лебедев задумчиво покивал. — Последствия московского мятежа, полагаю. Не стоит, Кирилл, не напрягайтесь так. Это просто мои мысли вслух. Извините, если задел вас.

— Ничего страшного, Иван Еремеевич, — пожал я плечами. — Всё одно, большего я сказать не вправе, а кто и какие выводы делает из немногого мною сказанного… право, не моё дело. Верно же?

— Здравый подход, Кирилл, — кивнул мой собеседник, но почти тут же нахмурился: — Подождите! Вы сказали, что и ваша очаровательная супруга была награждена таким же знаком? За то же дело?

— Мы вместе проходили ту злополучную практику, — я вздохнул. — Вместе и на орехи получили, вместе нас и наградили. Вот так.

— Дела-а, — покачал головой Лебедев. — Старею, должно быть. Если уж я и ваш знак вчера еле углядел, то награду вашей очаровательной супруги, к великому моему стыду, не заметил вовсе. Кстати, не поведаете, отчего вы так скрываете знаки ордена? Всё-таки, получить такую награду — честь немалая. А уж в столь юном возрасте такой знак и подавно должен быть достойным поводом для гордости. Вы же словно стесняетесь нашего знака…