— Кевин доставлял и нам тоже, когда Ник был жив. Какое совпадение, — добавляет Бекки, и до меня медленно начинает доходить…

Я сжимаю губы и не чувствую ничего, кроме страха.

Это не случайность. Конечно же нет…

— Лу? — обращается ко мне Бекки, но мне не до нее — я оборачиваюсь и смотрю на Фила уничтожающим взглядом.

О да. Я игнорировала очевидное, и теперь правда нещадно бьет по мне. Прочти я письмо наедине, у меня бы осталась возможность сбежать. Как жаль, что я понимаю это с таким запозданием.

Филу без особых усилий удалось завоевать мое доверие — достаточно было просто оказаться рядом в нужный момент. Я была так рада его предложению побыть со мной, потому что мне никогда не приходило в голову, что у него могут быть злые намерения.

Отпугнув всех своих друзей, я охотно впустила в свою жизнь чужака.

Момент колебания заканчивается, и адреналин наполняет мое тело.

— Он писал эти письма! — выдавливаю я, ожидая, что Фил нападет в любой момент. — Помоги, Бекки!

Не сводя с него глаз, встаю и иду к двери. Он не делает никаких попыток напасть на меня, вероятно потому, что осознает свое превосходство.

— Понятия не имею, кто этот Кевин, — говорит он, казалось бы, беспомощным тоном.

— Оставь меня в покое! — Мой голос скорее умоляющий, чем гневный.

Я бы все отдала за перцовый баллончик, нож или хотя бы ручную лопату — прямо сейчас! Куда я их вчера положила? На кофейный столик? Едва ли — в какое-то более недоступное место. Но я точно не таскалась с ними в обнимку вчера — я ведь решила, что с Филом мне ничего не грозит. Я доверилась ему. Вот дура.

— Лу? Луиза! — Голос Бекки настойчив и полон беспокойства.

— Прекратите нести чушь. Вы обе! — Фил пораженно поднимает руки.

Я отступаю и вздрагиваю, когда ударяюсь о дверной косяк.

— Это смешно. Зачем мне сторожить тебя, имей я намерение взаправду навредить тебе — убить, похитить? Лу, подумай! И с чего бы мне отправлять письмо, разоблачающее себя же?

И правда, зачем? Он мог легко одолеть меня прошлой ночью. Зачем же ждать до последнего момента, чтобы сделать это?

Но прежде чем Фил успевает сделать шаг в мою сторону, я понимаю зачем. Потому что ему небезразличен страх, который поселился у меня в душе. Это то, о чем он думал с самого начала. Мучения — вот что движет всей этой игрой. Он хочет сполна насладиться последствиями своей жестокой игры. До последней секунды… И, вероятно, он продолжал бы и дальше в том духе, если бы Бекки случайно не разоблачила его. Возможно, ему даже понравился этот поворот, потому что теперь, когда все карты на столе, он может погнаться за мной — точно так же, как мы когда-то гнались за Астрид.

Я протягиваю руку и слепо хватаюсь за первый попавшийся предмет. И изо всех сил швыряю подвернувшуюся фарфоровую вазу в Фила.

— Держись подальше! — кричу я, выбегая в коридор.

У меня хватает духу искать туфли, потому что даже в панике я осознаю, что не получится улепетнуть от него в одних носках.

Несколько секунд я смотрю прямо перед собой, не в силах понять, что вижу. Черт побери! Место, где обычно стоят мои туфли, пустует, и я не успею достать из шкафа еще одну пару — Фил появится в коридоре в любой момент.

Бросаюсь к входной двери и вздрагиваю. Ключ исчез. Дерьмо. Тяну защелку, потом цепочку, и так сильно, что металл впивается в пальцы. Без толку. Я заперта вместе с врагом, который явно планировал такой сценарий.

Когда я слышу шаги, меня накрывает новая волна страха. Нужно действовать. Любой ценой спастись отсюда!

Хватаюсь за оконную ручку, поворачиваю ее в сторону и вздыхаю с облегчением, когда она легко открывается. Забираюсь на подоконник, наплевав на флаконы с духами — они бьются, полетев на пол. Протискиваюсь в узкий проем и через короткое время оказываюсь снаружи. Без куртки, без ключей и, главное, без обуви, но невредимая, если не считать нескольких царапин. И наполовину обезумевшая от страха.

Я бегу, куда глаза глядят. Главное, уйти от него и от угрозы. Всего через несколько шагов наступаю на что-то острое, и жгучая боль пронзает ступню. Стискиваю плотно зубы и поддаю хода. Мчусь через двор и перелезаю через забор, потому что бежать к калитке — непозволительная трата времени. Промедление в моем случае буквально подобно смерти.

За забором я осмеливаюсь на мгновение остановиться. Мое сердце бьется так, будто вот-вот разорвется, подошвы ног горят. Тонкие носки порвались, и несколько небольших порезов сочатся кровью.