Ты еще не спишь?

Не прошло и тридцати секунд, как она перезванивает.

— Почему ты вышла на связь только сейчас? — спрашивает Бекки. — Все в порядке у тебя? Ты нашла Моцарта?

— Привет! Да, я в порядке, но он до сих пор не появился. Мы обыскали весь дом и даже сад, но…

— Мы? — повторяет Бекки. — Кто это «мы»? Ты что, помирилась со своим начальником? Или Джози таки сменила гнев на милость?

Я коротко прислушиваюсь к звукам в ванной. Фил, кажется, все еще стоит под душем.

— У меня тут знакомый… — неопределенно начинаю я, а затем объясняю подробно, как так вышло, что из всех, кого я знаю, лишь курьер оказался подходящей кандидатурой на роль спасителя моей души. — Фил понял, что со мной что-то не так, — наконец заканчиваю я свой рассказ. — Он предложил прийти после работы и поискать со мной Моцарта. — Я опускаюсь на край кровати, ощущая внезапную слабость в ногах.

— А я как раз хотела сказать, что сама к тебе приеду, — говорит Бекки.

— Да не стоит, — говорю я. — Знаю, это звучит странно, но Фил приносит мне заказы уже два года, и мы каждый раз разговариваем. За это время мы стали чем-то вроде друзей, он мне очень нравится как человек и…

— Ничего странного, — возражает мне Бекки после короткой паузы. — Я-то могу тебя понять. Когда-то точно так же Ник перестал быть для меня просто очередным компаньоном по съему квартиры. Твой Фил — молодец, раз остался поддержать тебя. А Моцарт что, с концами пропал?

— Никаких следов, — горько вздыхаю я.

— Звучит ужасно… Мне точно не стоит к тебе приехать? Я поспею как раз к утру. Чем смогу — помогу…

— Пока что у меня есть компания, — заверяю я. — Фил сейчас в душе.

— Вот как?

— Он остается на ночь…

— Во-о-от как.

— …и я этому более чем рада. Я только что постелила ему в своей комнате. На раскладушке, если тебе интересно.

— Ну, тут ты сама себе хозяйка, — отвечает Бекки с отчетливо слышимой усмешкой в голосе. — Кстати, вчера я просмотрела папку с почтой Ника. Похоже, он сохранил несколько оригинальных страшилок из тех, что вы присылали Астрид. Хочешь взглянуть?

— Давай завтра, — говорю я, подавляя зевок. Не могу представить, как эти истории помогут мне в нынешней ситуации. Но, возможно, они дадут ключ к тому, что ждет дальше.

— Я позвоню тебе после семи, — решает Бекки.

— По рукам, — соглашаюсь я. — И вот еще что… — Тут я слышу шаги за дверью. — Ох, Фил уже идет. Завтра созвонимся!

Бекки прощается, и я даю отбой как раз в тот момент, когда входит Фил. На нем только трусы-боксеры, остальную одежду он складывает, как само собой разумеющееся, на пол у своей импровизированной постели. В отличие от меня, он кажется расслабленным, как будто войти полуголым в спальню незнакомки — нечто вполне естественное.

Ну, после всего, через что мы сегодня прошли, нас уж точно нельзя считать незнакомцами, одергиваю я себя.

— Устраивайся поудобнее, — бормочу я и проскальзываю в ванную в пижаме, не глядя на него.

Когда я возвращаюсь, он улыбается мне:

— Не трясись, Лу. Я вовсе не собираюсь давать тебе повод поливать меня из перцового баллончика.

— А я и не жду с твоей стороны ничего такого, — уверяю его, радуясь, что мою тревогу он принимает за сугубо женский скептицизм.

Собственно, что тут такого? Не будет же он спать в джинсах и рубашке.

Ложусь в свою кровать безоружной, хоть мне и хотелось бы взять из гостиной перцовый баллончик, который он только что упомянул, лопату и нож. Натянув одеяло до подбородка, смотрю на Фила, а тот смотрит на меня.

— Я могу пойти домой, если мое присутствие слишком коробит тебя, — предлагает он без тени недовольства. — С этим никаких проблем не будет, Лу.

— Ну уж нет, — упираюсь я. — Я так рада, что ты здесь. Ситуация, конечно, странная…

— Понимаю. — Он переворачивается на спину, скрещивает руки за головой и закрывает глаза. — Ну что ж, тогда спокойных снов тебе.

— Тебе тоже, — отвечаю я, выключая свет. — Спокойной ночи.

Когда я просыпаюсь на следующее утро, первое, что я вижу, это раскладушку. Фил, кажется, все еще у Морфея в гостях. Он лежит на боку, спиной ко мне. Тьму прорезает только зеленоватый свет радиочасов, но я отчетливо вижу его руки, обхватившие подушку. Тянусь к телефону, лежащему на тумбочке. Ни звонков, ни сообщений. Сейчас только половина седьмого, но я чувствую себя на диво отдохнувшей. Присутствие Фила внушило мне больше покоя, чем я ожидала.