— Я мог бы остаться до завтрашнего утра, — нерешительно говорит он, и я с энтузиазмом киваю.

Мы проводим идеальный день, претворяя в жизнь мою невысказанную просьбу. Встаем с постели только для того, чтобы открыть дверь службе доставки. Хотя Карстена раздражает, что я настаиваю заказывать еду, вместо того чтобы приготовить ее самой, он быстро отвлекается, когда я демонстрирую ему, как мы можем использовать сэкономленное время с пользой.

Ближе к вечеру мы решаем снова посмотреть фильм, что увеличивает мои надежды. Это просто еще один шаг в верном направлении. Уже второй телевизионный вечер подряд — почти типичная парочка! Я не могу быть для него всего лишь… подстилкой.

Мы сидим вместе на диване, и я наслаждаюсь знакомой атмосферой между нами. Он положил руку на спинку, чтобы я могла прижаться к его груди. На мне рубашка с длинными рукавами и шортики, а на Карстене — удобные спортивные штаны и тонкий свитер. К моему удивлению, у него с собой сменная одежда и зубная щетка, но я благоразумно не задумываюсь об этом слишком дотошно. Не хотелось признавать, что я снова захвачена его обаянием без какого-либо внятного остатка.

Пока на экране мелькают вступительные титры, Карстен печатает текст на своем мобильном телефоне.

— Скажи, я могу отправить электронное письмо с твоего ноутбука? — вдруг спрашивает он. — А то с этой штукой целую вечность приходится возиться.

— Конечно.

Вырываюсь из его объятий с сожалением, иду в спальню и через несколько минут кладу свой ноут на кофейный столик, загружаю его и стоя ввожу пароль. Мое внимание приковано не столько к экрану, сколько к Карстену — тот засовывает руку мне в шорты снизу и сжимает правую ягодицу. Его прикосновение шлет мурашки по спине, и хотя мы выбрали один из моих любимых фильмов, сомневаюсь, что буду смотреть его с интересом.

— Как забавно, — внезапно говорит Карстен, и это резко возвращает меня обратно в здесь и сейчас.

Что такого «забавного» он нашел на моем ноутбуке. Фотки Моцарта?

Сажусь рядом с ним и спрашиваю:

— Что ты имеешь в виду?

— Твой фон рабочего стола, — отвечает он.

Я хмурюсь, не понимая. Чем же удивил его мой стандартный «закат в горах». Взгляд на мир, как известно, у каждого свой, но…

— Кто это фотографировал? — спрашивает он. — Или ты сделала фотку с задержкой и просто притворилась, что спишь?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — отвечаю я.

Карстен бросает на меня раздраженный взгляд и сворачивает окно со своим почтовым аккаунтом, показывая рабочий стол.

И там реально моя фотография.

Я лежу в кровати.

Сплю, похоже.

Безопасное тепло присутствия Карстена тут же рассеивается. Знала ведь, этот момент рано или поздно наступит. Конец моего краткого льготного периода. Реальность пришла.

Я смотрю на экран, застыв, не в силах издать ни звука.

— Лу? — Карстен кажется сбитым с толку, и я не могу винить его за раздражение.

Присматриваюсь к фото. Обычно я сплю в темноте, но на этом снимке прикроватная лампа заливает комнату теплым светом. Лежу на боку, обхватив руками одеяло, оно подо мной, а не сверху; волосы взлохмачены и беспорядочно разбросаны по подушке. Одна нога выпрямлена, а другая согнута так, что ягодицы, прикрытые коротенькими шортиками, обращены к зрителю. Кроме того, топ на тонких бретелях немного задрался, и видна часть моей спины. На снимке я выгляжу уязвимой и беззащитной. Понятия не имею, что Карстен находит в этом забавного; как по мне, это унизительно.

— Должно быть, это шутка Джози, — выдаю первое пришедшее мне в голову объяснение. — Она недавно гостила у меня. — Я определенно не хочу признаваться Карстену, что понятия не имею, как это фото оказалось на моем рабочем столе. Черт возьми, я даже и не знала, что оно существует, до сих пор!

Карстен смеется и возвращается к своей электронной почте, а я делаю вид, что слежу за сюжетом фильма.

На самом деле я кое-что помню. Какого цвета мой топ? Светло-синий? Тогда этой фотографии где-то три дня, потому что я бросила его в стирку в четверг. Фотография и правда от Джози? Ведь она оставалась здесь в среду… А может, и письма — ее проделка? Может, она просто прикидывается лучшей подругой, беспокоящейся о моем психическом здоровье, а сама втайне посмеивается над моей растущей паранойей?

Нет. Я не могу представить, чтобы она могла сделать что-то подобное. Да ведь мы знаем друг друга целую вечность.

Так все-таки… неизвестная тень из прошлого? Но зачем кому-то идти на такие риски? И сколько раз незнакомец входил и выходил из моего дома без моего ведома? Сколько раз он смотрел, как я сплю? У него есть доступ к моему мобильному… к ноутбуку… этот «почтовый террор» — лишь невинная вишенка на торте, ему, вероятно, предшествовала невообразимо дотошная, основательная подготовка, которая, безусловно, заняла месяцы, если не годы. Я бы точно заметила изменившуюся картинку на рабочем столе сразу после за пуска, а это значит, что возможен только один вывод: незнакомец был в доме в какой-то момент за последние двадцать четыре часа. Точнее, в моей спальне, где еще лежат мои съестные припасы.