Я живу с Моцартом пять лет. Кот многое пережил вместе со мной, а я в последние недели так подвела его. Не может быть и речи о том, чтобы хотя бы не попытаться спасти его сейчас. Когда я два дня назад подъезжала к пансиону, то думала, что он обиделся на меня и спрятался где-нибудь. Теперь у меня есть сомнения по этому поводу.

Я закрываю дверь во внутренний двор, вытаскиваю из рюкзака свой ноутбук, чтобы снова прочитать проклятое письмо. Полоса крови на полу гостиной. Черт, и какой больной мозг такое выдумал? Бедный Моцарт…

Я знаю только одно: если я найду упомянутый кровавый след, сойду с ума. Как кто-то может быть настолько жестоким, чтобы принести в жертву коварному плану невинное животное? Одна только мысль о том, что могло случиться или уже случилось с Моцартом, навлекает дурноту. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони до крови. Боль выдавливает слезы из глаз, но не дает мне повредиться в рассудке.

Резко встаю и иду на кухню, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.

Что теперь?

Опираюсь на раковину и несколько минут тупо смотрю на нее. Начинают сгущаться сумерки, а все, что я сделала за сегодня — позволила отправителю письма терроризировать меня, проехала уйму километров впустую, просадила дорогой бензин, когда каждый цент на счету… и так и не нашла кота при этом.

Как только я отворачиваюсь, чтобы отправиться в пансион после еще одного осмотра, из коридора доносится какой-то дребезжащий звук. У меня появляется краткий проблеск надежды, что Моцарт, возможно, вернулся, пока я не понимаю, что звук слишком протяжный и необычный. Что могло издать его?

Нерешительно делаю несколько шагов по кухне, оглядываясь в поисках чего-то, что можно было бы использовать в свою защиту. И лопата, и перцовый баллончик лежат в гостиной на кофейном столике, поэтому я открываю ящик для столовых приборов и достаю длинный разделочный нож. Когда мои пальцы сжимают прохладную ручку, я внезапно чувствую себя в большей безопасности.

Тихо пересекаю кухню и осторожно открываю дверь в коридор, ожидая, что в любой момент мне придется защищаться от злоумышленника.

Испытующе оглядываюсь по сторонам и уже собираюсь вернуться, когда мой взгляд останавливается на предмете на полу, которому здесь не место. Кухонный таймер. Раньше его здесь не было. Или?..

Несколько секунд я таращусь на эту штуку, затем для проверки толкаю ее носком ноги. Ничего не происходит, так что я наклоняюсь и поднимаю ее, подозрительно щурясь. Просто механический таймер в виде яйца. Судя по маленькому зеленому логотипу внизу, сувенир от сети хозяйственных магазинов. Ничего такого — вот только что он делает у меня на полу? Я сжимаю нож чуть крепче.

Прежде чем я успеваю спланировать дальнейшие действия, таймер снова издает сигнал.

Я стою на месте в раздумьях. Похоже, незнакомец подготовился к моему приезду. Он был здесь, но был до моего прибытия, иначе я бы его точно заметила.

Дребезг таймера наконец-то прерывается. Накатившая тишина удушающая. Я верчу таймер в пальцах в нерешительности, но потом новая мысль заставляет меня вздрогнуть. Этот таймер можно установить максимум на час. Что доказывает: во время обыска я была в доме не одна.

Да и сейчас, скорее всего, тоже.

Бегу в гостиную, кладу таймер и тянусь за сумочкой. Когда звонит мой мобильник, сумочка выскальзывает и все содержимое разлетается по полу.

Падаю на колени, нащупываю телефон и отвечаю на звонок:

— Да? — Мой голос звучит напряженно и затравленно.

Вместо ответа слышно только тяжелое дыхание, от которого по спине бегут мурашки. Моя шея неприятно покалывает.

— Привет?

— Скоро. — Бесцветный шепот, еле различимы на фоне тиканья часов. — Скоро.

Отдергиваю телефон от уха и чуть не визжу от ужаса, когда мой взгляд падает на дисплей. Определяется мой городской номер.

Звонок идет из этого дома.

Дрожащими руками загребаю с пода то, что попадается на глаза. Ключи, пачка салфеток, жвачка… все это кое-как возвращается в сумку. А где мой кошелек?

Из глубины дома доносится какой-то странный звук.

Слезы страха наворачиваются мне на глаза.

Почти ничего не видя, я запихиваю телефон в карман.