— Да, пройдите, — шепчу я через несколько секунд и чувствую, как моей подруге прямо-таки усилием воли приходится воздерживаться от резкого комментария.

Не говоря ни слова, полицейские исчезают в доме, а мы с ней остаемся в неловком молчании. Между нами никогда не было такого напряжения, как сейчас.

— Я… — начинаю я, но Джози поднимает руку, будто защищаясь:

— Не надо, Лу. Мы поговорим об этом позже.

Через четверть часа они закончили осмотр дома, включив предохранитель в подвале.

— Все в порядке. Мы не смогли найти ничего необычного.

Я смиренно киваю. Конечно, уже ничего нет.

— Простите, что я вас потревожила зазря, — извиняется Джози, явно смущенная.

— Не стоит. Вы поступили правильно.

Я печально подмечаю, что они относятся к моей подруге гораздо более дружелюбно.

— Подождите, — говорю я, прежде чем полицейские успевают попрощаться, не обращая внимания на сдержанные стоны Джози.

— Что еще? — Они более не могут сохранять терпеливый вид.

— Я получаю электронные письма с угрозами, — выговариваю я, прежде чем пасть духом.

— И вы только сейчас об этом вспомнили? — резко спрашивает полицейский пониже.

— Ну, у меня просто было… — На всякий случай я не заканчиваю фразу. — В общем, я ждала каких-нибудь… более серьезных подтверждений. Думала, вы их сейчас найдете.

— Покажите нам эти письма, — просит полицейский.

— Следуйте за мной, — говорю я, разворачиваюсь и в мертвой тишине направляюсь в гостиную.

Взгляд Джози обжигает мне шею.

Сажусь на диван, беру ноутбук, врубаю его; захожу в свой почтовый ящик и открываю письма в трех отдельных окнах, после чего офицеры полиции немного подаются вперед, чтобы лучше видеть текст.

— Страшилки какие-то, — констатирует низенький через несколько минут и отступает на шаг назад. — Даже если в них фигурирует ваше имя, эти сообщения чертовски далеки от писем с угрозами, о которых стоило бы заявить в полицию.

— Но… — начинаю я, и он останавливает меня взмахом руки:

— В любом случае завести дело сейчас невозможно. Будет лучше, если вы снова свяжетесь с нами завтра утром, и тогда мы позаботимся об этом.

— Но то, что говорится в электронных письмах, на самом деле происходит, — настаиваю я, несмотря на растущее разочарование. — Многое из того, что в них упоминается, правда случается!

— Луиза!

Я замолкаю, потому что Джози обращается ко мне по полному имени.

— Прекрати немедленно, — упрекает она меня.

— Но я только хотела…

— Можешь представить, как страшно мне было? — Моя лучшая подруга скрестила руки на груди. — Посреди ночи меня разбудили такие ужасные новости. Я беспокоилась за тебя! Но после этой сегодняшней встряски… после вызова полиции в воскресенье и предполагаемого нападения на тебя в сауне… мне интересно, а действительно ли угроза исходит извне? Эти почеркушки вообще ни о чем не говорят. Честно говоря, Лу, вместо того чтобы пугать всех вокруг, тебе следует подумать о терапии. В последнее время я тебя просто не узнаю. Жаль, что эти письма тебя донимают, я даже могу понять, почему ты беспокоишься. Но в остальном… — Она качает головой. — Будет лучше, в том числе и самой тебе, если ты поймешь, что ведешь себя… странно. Реально, сходи проверься у врача!

Я кусаю нижнюю губу:

— Но послушай, я…

— Уж не хочешь ли ты сказать, что кто-то вломился к тебе в дом и написал эту хрень с твоего телефона? — продолжает она сердито. — Зачем кому-то идти на такое?

И вправду — зачем? Выставить меня невротичкой, почти помешанной? Отвратить Джози от меня? А она и без того настроена скептически после моих предыдущих выпадов по поводу осколка зеркала в машине, наблюдателя в саду, запертой сауны и изменившейся картины на стене. Чтобы показать полиции, какая я психичка? Лишить пастушка всякой поддержки, чтобы потом его никто не спас от волков?

Я не отвечаю, потому что знаю, что все равно не могу развеять сомнения Джози. Кроме того, она права. Я веду себя очень странно, и теперь я так сбита с толку, что едва могу отличить реальность от сна. Возможно, я сама написала сообщение. В конце концов, будучи ребенком, я частенько ходила во сне. Не обессудьте.

— Извините, — выдавливаю я и только сейчас понимаю, что полицейские все еще стоят в дверях и, кажется, с интересом следят за нашим спором. Дерьмово.

— Мы, в общем, пойдем, — говорит один из двух офицеров, словно повинуясь какому-то сигналу, в то время как его напарник, козырнув, бредет к патрульному экипажу, припаркованному рядом с машиной Джози на подъездной дорожке. Они даже не спрашивают, что случилось в сауне, и это лишний раз доказывает их ко мне полное равнодушие.