Я слегка пожимаю плечами и растираю руки, чтобы прогнать мурашки с кожи. Тогда, как и сейчас, выражения очень специфичны. Куча прилагательных. Обрывки фраз и попытки передать чувственные впечатления. Текст задыхается, торопится и… пугает.

Возможно ли, что Ник сам написал эти электронные письма?

Но зачем ему это делать?

Мысль о том, чтобы связаться с Ником спустя столько времени, сразу же заставляет меня нервничать. Кроме этого, я сомневаюсь, что телефонный звонок что-то сделает. Возрождение идеи маньяка Обратного Отсчета — дело жуткое, но продуманное до мелочей. Если бы Ник был отправителем, он не признался бы в этом лишь по факту высказанных мною подозрений.

Думаю, есть смысл сперва позвонить Патрику или Дэйне. После того случая на мосту наши отношения заметно охладились, и в итоге пути окончательно разошлись. Вероятно, за последние несколько лет они так же мало думали обо мне, как и я о них.

Тем не менее наше общее прошлое — подсказка, которую я не должна игнорировать, пытаясь выяснить, кто стоит за электронными письмами. А так как даже Джози сомневается в моем здравом уме, я обязана взять дело в свои руки. Ведь можно предположить, что не меня одну мучают эти ужасные истории. Может, Ник так шутит и шлет всем эту хрень?

Пора действовать. Наверное, мне следовало сделать этот шаг гораздо раньше. Я бы не пожелала того, через что сейчас прохожу, ни одному из моих бывших друзей, но все же я полна отчаянной надежды, что смогу поделиться своими страхами с кем-то, кто меня поймет и воспримет всерьез.

Под влиянием момента ввожу в поисковик полное имя Дэйны и испускаю смиренный стон, когда вижу результаты — либо неподходящие, либо какое-нибудь старье. Надо думать, она вышла замуж и взяла фамилию мужа. Конечно, можно было бы проследить за Дэйной и найти ее, но это займет довольно много времени.

Больше повезло с Патриком. Я не только наткнулась на его профиль в социальных сетях, но и на сайте агентства по недвижимости, где он работает, накопала номер мобильного телефона. Когда я набираю цифры, мое сердце колотится в горле. Никогда бы не подумала, что будет так трудно соприкоснуться с собственным прошлым.

Пока идут гудки, удаляюсь на, к счастью, пустую кухню для персонала.

— Брокерское агентство «Шрайнер». Что я могу сделать для вас?

— Патрик? — вместо приветствия спрашиваю я, закрывая за собой дверь. — Это Лу… ну, то есть Луиза Петерс. Я по… — Тут я запинаюсь. — По делам из прошлого.

— Привет, Лу. — Он кажется более довольным, чем я ожидала. — Я и не думал, что снова услышу тебя. Как дела?

— Все в норме, — отвечаю я, лихорадочно пытаясь понять, как перевести разговор на электронные письма. Пока не хочу упоминать Ника и связанные с ним подозрения. — Что-то я тут частенько думала о тебе и о нашей компашке в последнее время…

— Хорошее было времечко, — соглашается Патрик. — Ну, до того, как… ты знаешь, — неловко добавляет он, как будто только что вспомнил, что тогда произошло.

— Да, — говорю я, подыскивая подходящий переход.

— Где ты работаешь? — в конце концов прерывает он неловкое молчание.

— Работаю графическим дизайнером, — отвечаю я, решив идти прямыми путями и не затягивать напрасно этот напряженный разговор. Очевидно, что Астрид все еще помеха между нами. И, в конце концов, наша дружба из-за нее закончилась.

— Ты тоже получаешь эти электронные письма? — бесстрастно спрашиваю я, сглатывая ком в горле.

— Электронные письма? — удивленно переспрашивает Патрик. — Какие именно?

— Из прошлого.

Делаю глубокий вдох, затем резюмирую для него все злоключения последних десяти дней. Закончив, с нетерпением жду его реакции.

— Нет, — наконец бросает Патрик. — Извини, Лу, но я не получал никаких электронных писем, и, честно говоря, я не хочу возвращаться к тому, что тогда произошло. Сейчас работа занимает меня полностью, агентство с трудом управляется с заказами. Я всегда винил себя за то дерьмо, которое мы натворили, и даже ходил из-за этого к психотерапевту. И я больше не хочу, чтобы мне об этом напоминали.

— Ладно, — бормочу я, борясь с нахлынувшим разочарованием.

На несколько секунд я искренне предположила, что он находится в том же положении, что и я, или хотя бы понял меня. Как чертовски несправедливо! В ту пору Патрик был так же вовлечен в выдумки Ника, как и я. Имеет ли он право игнорировать прошлое только лишь потому, что, видите ли, ходил к какому-то там вонючему психотерапевту? Имеет ли он, собственно, право вести спокойную жизнь, пока моя находится в чрезвычайном положении? После нашего телефонного разговора этот индюк будет вести себя как ни в чем не бывало, а вот мне продолжат угрожать.