Зашипев, Рамос попятился, теперь он полыхал не ненавистью, а страхом. Я наступал, он пятился.

— Сдавайся, не хочу убивать тебя.

— Точно? — с сомнением спросил он.

— Да, блин, да!

Рамос поднял здоровую руку и вдруг как ринется на меня с рычанием! Мы вошли в клинч, он брыкался, лягался, вращал глазами и щелкал челюстями, силясь до меня дотянуться. Рука с мечом оказалась зажата между его плечом и боком. От напряжения жутко болел раненый бок, куда пытался ударить Рамос коленом. Когда он дотягивался, у меня искры сыпались из глаз, но я держался.

Наконец удалось поймать его на противоходе, и я боднул Рамоса лбом в переносицу. Хрустнул нос, донеслось бульканье. Я освободил меч и ткнул наугад — удар снова пришелся по руке.

Вспомнилось, как точно так же я разделывал Папашу. Это мой фирменный стиль такой.

Пинком я отбросил Рамоса к ограждению. Ударившись о прутья, он сполз на колени. Вместо того чтобы молить о пощаде, он с тоской на меня посмотрел и проговорил:

— Ты честно победил и заслужил свободу. А я — дурак. — Рамос склонил голову, подставляя шею под удар. — Сделай это быстро.

— Убей! Убей! Убей! — Крик толпы бил по перепонкам, одурманивал разум.

Победа над более сильным противником окрылила меня.

Если убью Рамоса, меня освободят. Ему лучше знать сильные и слабые стороны врагов. Он уверен, что победителя отпустят на все четыре стороны. Я буду свободен! А значит, отойду в сторону, куплю уровни, вылечусь и вернусь за Сергеичем и Тетыщей с ордой…

Шелестящий, как у Бульдога, подленький голосок нашептывал: «Что тебе эти придурки? Сохрани свою бесценную жизнь, вернись на электростанцию, они не стоят того, чтобы ради них рисковать!»

Пока я колебался, толпа начала уставать, теперь сквозь выкрики ' Убей!' прорывался свист. Решение надо принимать срочно!

Не факт, что меня, чистильщика, отпустят. Дадут уйти подальше, потом расстреляют — это, как говорил Фандорин, раз.

Не факт, что орда прорвется на укрепленную территорию. Да и получится ли собрать ту орду? Вдруг тут только титаны остались, которые меня не слушаются? Это два.

Три. На моей стороне внезапность. Другого шанса не будет, других бездушных тоже может не быть. Потому я отошел от Рамоса, вскинул меч над головой и проорал во всю глотку:

— Слышал, ваши боссы не нарушают обещаний. Это достойно. Это — честно. Я тоже не нарушаю. Я обещал не убивать Карлоса Рамоса и не убью.

От свиста толпы я чуть не оглох. Кто-то выкрикнул:

— Мужик! Молодец!

Но большинство скандировало:

— Кру-ши-тель! Кру-ши-тель!

Что ж там за Крушитель такой?

— Шоу должно продолжаться! — заверещала все та же не в меру активная женщина.

Я улыбнулся толпе, потряс кулаками.

— Освободите меня, и я обещаю вам шоу!

Прогремел голос Пако:

— Р-русский — благородный! Р-русский — честный. Он предпочитает умереть, но не нарушить слово. Это круто, правда?

Большинство зрителей завыло одобрительно. Вот только героя из меня делать не надо, да? Просто, мать вашу, выпустите монстра и снимите наручники! Я вам такое шоу покажу — век помнить будете.

— Пощады Деннису! По-ща-ды! — Пако вскинул кулак, и вот толпа, минуту назад готовая меня разорвать, просит для меня пощады.

Да идите вы на хрен! Бульдоженька, ты меня ненавидишь — спасай! Прямо аж захотелось выпрашивать поединка с монстром, но это было слишком подозрительно, и я смолк.

— Ой, дура-ак, — возмущался лежащий на боку Рамос.

Слово взял Мигель:

— Не, ну, так дело не пойдет. Кроме красивых жестов, есть еще и правила. А у нас по правилам что? Того, кто не выполняет распоряжения, наказывают. Убей его, или умрешь! Таковы правила. В живых должен остаться кто-то один.

— Это вы все умрете! — взревел я, снова воздев руки. — Сдохнете, как крысы! Вы боитесь меня, потому не позволяете показать свою силу. Давайте вашего Крушителя!

— Ты, чистильщик второго уровня, угрожаешь нам? — рассмеялась Исабелла.

— Испугались, да? — крикнул я, указал на балкон с боссами. — Как у нас говорят, зассали!

Теперь они точно ответят на вызов. Не могут не ответить, потому что он брошен перед лицом подданных.

— Даешь бо-о-ой! — проревел кто-то особенно рьяный. — Пусть покажет, на что способен!

Глотка болела, потому я просто ударил наручником о наручник. Боссы зашептались. Бульдог вертел головой, Исабелла смеялась. Ну же, я же мелкий, что я вам сделаю?

Сколько там у меня уников накапало после победы над Папашей? Восемьсот тысяч с лишним! Это сколько ж можно уровней купить? Жаль, со стратегией прокачки придется попрощаться, но жизнь важнее.