Витек-выживальщик в таких случаях говорил: «Когда тебя загнали в угол, делай неожиданное». Ну что ж, сейчас самое время вспомнить его мудрость.

План у меня созрел простой: любым способом заставить этих придурков снять с меня наручники, а дальше — активировать «Сокрытие души» и превратить их прирученных монстров против хозяев. Вопрос только в том, поймет ли Рамос, что я не собираюсь его убивать и не станет ли рубать меня в самом начале.

С военным мы стояли рядом, но, услышав, что меня назначили ему во враги, невольно отступили друг от друга на полшага.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал он тоном, будто извиняясь за мое будущее убийство.

— Поверь, это необязательно, я…

Вертухай указал мне на платформу. Я шагнул к Рамосу, чтобы шепнуть ему на ухо про наручники и монстров, но он шарахнулся, выставив перед собой руки.

— Я не буду тебя убивать, Карлос, и ты…

Меня ткнули в грудь тупым концом копья, вышибая дух.

— Просто поверь, ты не умрешь, я не убью тебя, — прохрипел я, пятясь к платформе. — Просто поверь…

Я резко повернулся к Тетыще, вцепившемуся в прутья клетки, и затараторил по-русски:

— Костя, объясни ему, что я могу! Но нужно, чтобы он подыграл!

Карлос обреченно смотрел на нас. Последнее, что я увидел, опускаясь на скрежещущих цепях — как Бергман поманил Карлоса, и тот приблизился к клетке.

На платформу упал самопальный меч, чуть более длинный, чем привычный мне «Клык Рыси». Я взял его руками, скованными наручниками, взвесил — тяжеловат, но балансировка неплохая.

Ступив на бетон арены, взвесил шансы. Если наручники не снимут, шансы стремятся к нулю вне зависимости от того, поможет ли мне Рамос. Запрокинув голову, я прищурился от направленных на арену лучей прожекторов. Бьющий в глаза яркий свет не давал рассмотреть зрителей, но я знал, где они находятся, повернулся туда и прокричал, воздев над головой скованные руки.

— Хозяева Мабанлока! Вы точно хозяева? Вас много, вы сильно прокачались, но все равно струсили? Боитесь снять с меня наручники? Идиоты, вы сами не понимаете, от чего отказались! Да я вам такое шоу устрою — внуки ваши будут вспоминать!

«Если выживете», — пронеслось в голове.

Толпа взревела, донеслись аплодисменты. Женщина, голос которой звучал уже не раз, прокричала:

— Ализин анг посас! Бигьян ньо ками нг палабас!

— Накакобагот! — поддержали ее.

Из отдельных выкриков на английском я уяснил: публике скучно, зрители требуют, чтобы меня освободили. Отлично! Ну же! Снимите, черти полосатые!

Покачиваясь, спускалась платформа с Рамосом. Знать хотя бы, будет ли Карлос мне помогать! Может, набросится, прирежет быстренько, выторговав себе пару дней жизни. Без способностей шансов у меня… Есть шансы! Я ведь прокачал «Силу» и «Мощь» до капа, они стали особенностью моего организма, и заблокировать их никто не в силах. Еще «Живучесть»…

«Ловкости» бы не помешало, ну да ладно. Короче, у Рамоса, скорее всего, все характеристики повышены к его 26-му уровню, но у претендентов нет талантов. Так что и без способностей поборемся!

— Бой должен быть равным! — прогрохотал усиленный динамиками голос Исабеллы.

Я сосредоточился, чтобы купить уровни оптом, на сколько хватит…

— Так тому и быть! — с нотой самодовольства ответил Родриго.

Мое сердце замерло… Щелк! Металлический звук эхом отразился от стен арены. Я ощутил, как холодные оковы расслабили хватку, и мои руки, державшие меч, внезапно обрели свободу. По запястьям прокатилась волна облегчения — будто сняли тугие жгуты, пережимавшие кровь. Есть!

Ликование длилось секунду. Обратившись к магазину чистильщика, я обломался — интерфейс жнецов оставался заблокированным. Присмотревшись к рукам, я понял подвох: наручники не исчезли, а просто разделились на две части. Браслет на правой руке, браслет на левой. Тонкие синие линии все еще светились на металле, по-прежнему блокируя доступ к системе. Захотелось завыть от ярости, но я сдержался — не все было потеряно. Теперь вся надежда на Рамоса — вон он шагает ко мне, становится напротив, перекидывает меч из руки в руку.

— Надо, чтобы с меня сняли наручи, — проговорил я. — Тогда считай, что мы свободны.

— Как? — обреченно спросил вояка. — Их тут сотни. Как ты это сделаешь?

Мы пошли по кругу на полусогнутых, делая ложные выпады. Хотелось выложить ему все, но я не стал рисковать, просто сказал:

— Я — чистильщик, у меня есть козырь. Просто поверь.

— Они выпустят монстров, и нас сожрут.

Я мотнул головой.

— Не сожрут. Монстры будут меня слушаться. Но надо, чтобы сняли наручники.