Гарсия и Сангуэса между тем уже спустились в яму арены и замерли в ожидании. Анна активировала защитный купол и дала команду к началу поединка. Сенатский посланник сделал все быстро, Гарсия даже не успела ничего почувствовать. Очень странно, почему он оказался к ней так предрасположен, что аж решил рискнуть благосклонностью куратора. Это было важно, и это зудело на краю сознания — потому что шло вразрез с данными личного дела Давида Сангуэса. И это будет необходимо узнать до того, как он умрет окончательной смертью, очищая от себя этот мир.

— Неплохо, Эмильен! — улыбнулась Анна, навалившись на ограждение и намеренно наклонившись вперед чуть больше, чем нужно. От нее не укрылось, как сенатский посланник посмотрел на нее оценивающим взглядом. А смотреть было на что, чуть поменяла она позу, так что грудь еще более выразительно приподнялась.

— Эмильен, давай продолжим с кланом Гарсия, — выпрямилась Анна, оборачиваясь к юноше из инкубатора Сааведра.

В этот раз поединок продлился дольше — не три секунды, а тринадцать. Один из претендентов клана Гарсия пытался сопротивляться, но получилось у него откровенно плохо, сенатский посланник шансов ему никаких не дал.

— Так, это слишком все быстро и невесело. Эмильен, вылезай из ямы, — позвала Анна, давай команду синтам унести тела в хранилище для восстановления. — Продолжим мы кланом Сангуэса — милашка Анабель… Кстати, рада встрече, моя дорогая. Спускайся в яму.

Анна с улыбкой проводила красноглазую девицу, которую после скандала в обители Минервы вышвырнули с Земли. Если бы не смуглая кожа, Анабель покраснела бы сейчас как помидор, если не гуще и не ярче — Анна ведь была в составе комиссии, на месте проступка вынесшей суровый приговор.

— Как возвращение домой, Анабель? — еще раз улыбнулась Анна, буквально кожей чувствуя нарастающую ярость этой туповатой красноглазой девчонки. — Герда Валленштайн, на арену, — повернулась Анна к оставшейся паре близняшек в черных костюмах Сааведра.

Золотоволосая патрицианка — нижняя ветвь одного из самых влиятельных Домов протектората Саксония, да и Республики тоже, невозмутимо шагнула вперед и с хищной грацией спрыгнула на песок игнорируя лестницы. Двигалась она уверенно, выглядела опасной. Анна не любила представителей саксонского эксперимента, но демонов Арагона она не любила еще больше — и хотела бы, чтобы золотоволосая арийка красноглазую демоницу в площадку арены сейчас беспощадно втоптала.

— Прежде чем девочки начнут, еще одна важная информация. Эмильен, ты слушаешь?

Анна резко обернулась и совсем не удивилась, глядя как этот похотливый боров, спрятавшийся в подростковом теле, разглядывает ее ягодицы.

— Меня зовут Деймос, госпожа Анна, — ровным голосом проговорил Давид Сангуэса, поднимая взгляд.

Анна только улыбнулась сочувствующе — сколько ему, лет сто десять? Столько прожил, а ума так и не набрал, лишь закапывая себя еще глубже и уже гарантированно обеспечив новое имя в качестве клички.

— Так вот, воспитанники. И ты, мой друг Эмильен, к тебе отдельно обращаюсь. Каждый военный человек должен уметь моментально отбрасывать все ненужные мысли, превращаясь в машину для выполнения приказов. Но вы — не простые исполнители, вы составные части совсем другого звена, в отличие от бессловесного рядового и младшего офицерского состава. Прежде чем превращаться в машину, вы должны уметь быстро обдумывать полученный приказ и, что еще важно, анализировать информацию. Эмильен, подскажи — когда я тебе говорила, что для победы в поединке последнего на сегодня испытания обязательно убивать соперника?

Красные глаза спрятавшегося в теле юного демона взрослого ублюдка заметно ярко сверкнули алым огнем. Анна отвела взгляд и невольно улыбнулась — ей все больше нравилось дразнить сенатского посланника. Тем более что в нем, вместе с железобетонной твердолобостью приобретенной за годы карьеры в Сенате, и так ума не прибавляющей, одновременно чувствовалась какая-то детская наивность.

Кадеты зашептались — теперь всем стало понятно, что убивать соперника не обязательно. Вот только Анабель Сангуэса — разъяренная публичными насмешками Анны, золотоволосую саксонку просто деклассировала, буквально разорвав на части, воспользовавшись нечеловеческой силой. Глядя на происходящее в яме арены Анна едва сдержала злость. Она ненавидела демонов всей душой, и будь ее воля давным-давно закрыла бы проект «Арагон». Впрочем, решение уже принято и очищающий огонь близок — но произойдет это не ранее, чем здесь увенчаются успехом ее долгие поиски.

После того как поединки в яме закончились, Анна сообщила оставшимся в живых, что к завтрашнему утру оценит действия как отдельных курсантов, так и команд в целом, после чего ушла к себе в адмиральскую каюту, где сразу включила камеры наблюдения. Прямой трансляции из кают подопечных не было, но датчики объема детализировано показывали трехмерной картинкой что происходит за закрытыми дверьми. И когда спрятавшийся за чужой личностью — уже преступление на смертную казнь, бывший сенатский посланник Давид Сангуэса вышел из душа, Анна уже успела приготовиться. Она переоделась в маленькое черное платье, дополнив его чулками и перчатками до локтей, а также приготовила стол с вином и закусками.