«Соревнование началось! В конце останется только один!»

Вообще подобные сообщения, закрывающие все поле зрения, используются в исключительных случаях, так что серьезностью происходящего я проникся сразу же. Для создания подобного оповещения нужно иметь близкий к максимальному уровню доступа, а это значит, что соревнование проходит не под эгидой Протектората, а республиканского уровня, контролируемое с самой Земли. Кажущаяся обычно далекой и во многом сказочно-виртуальной столица Республики вдруг оказалась совсем близко в изменившемся мироощущении.

После того как крупные буквы исчезли, их сменило другое оповещение: «Для активации омнифона посетите Оранжерею», сопровожденное указующей стрелкой на периферии зрения. В каюте где я оказался было две двери, одна в которую меня закинули — при взгляде на нее в дополненной реальности появился красный знак перекрытого пути, и вторая, на фоне которой отобразилась стрелка навигационного указателя. Одновременно с этим крупные буквы истончились, исчезая, оставив только таймер — судя по всему, отсчет начался с десяти минут, с того момента как меня сюда закинули, и минута уже прошла пока я возился с освобождением.

Прежде чем выходить, для начала нужно было одеться. На вешалках обнаружилась униформа ментора инкубатора — три повседневных комплекта, три парадных с серебряным тиснением и три спортивных костюма, внизу выстроился ряд обуви под каждый вариант одежды.

Выбрал повседневный комплект. В отличие от того что в инкубаторе получил совсем недавно, здесь на пиджаке с правой стороны обнаружился серебряный испанский геральдический щит, герб инкубатора Кальдерона. Внутри черно-зеленый василиск вписанный в семерку — знак эскадрона моего отряда.

Быстро одевшись, вернулся ко столу с оружием. Взял кобуру в руки, вздохнул — очень знакомый пистолет. Тот самый, которым мама хотела меня убить, а потом я его использовал два раза, стреляя в Рамиро и потом в его преторианцев. Вытащил магазин — полный, проверил наличие патрона в патроннике. Кобура удобная, так что заняла место на ремне справа, прикрытая полой пиджака.

Секунды неотвратимо утекали, так что больше не задерживаясь я приоткрыл дверь и аккуратно высунулся. Держа при этом в уме напоминание, что «выживет только один». Вход в Оранжерею оказался впереди, совсем рядом — метрах в десяти по прямому коридору, но путь преграждал мой двойник. Недорогой и нелегальный бездушный клон — глаза пустые, в руках угрожающего вида тесак. Хотя какой он может быть нелегальный, если соревнования под эгидой Сената?

— Ты не пройдешь! — вдруг заявил мне клон.

Хм, неужели у меня реально такой голос? Надо поработать над этим, а то звучит больше смешно, чем угрожающе. Клон уже, ускоряясь, двигался в мою сторону, а я сделал шаг назад и закрыл дверь. Прошелся по комнате, осматриваясь уже новым взглядом. Как назло, никакого приличного нелетального оружия не видно, так что взял один из галстуков и захватил браслеты наручников.

Клон уже долбился в каюту, судя по всему тесаком и я пошел ему навстречу — открыв дверь толчком ноги. Дальше все было достаточно просто — пусть клон оказался достаточно силен, но его возможности списаны с моего обычного человеческого тела. Ни демонической крови, ни модификационного изменения пройденного на «Сабине» как у меня, только ярость бешенства, вдруг включившаяся неприятным сюрпризом.

Убивать клона я не стал, просто обездвижил и связал почти узлом, проведя руки через ноги. Затащив в номер, оставив лежать бездушное рядом с койкой — живой биоматериал обычно много дороже, чем неживой. Потом забрал с собой трофейный тесак — взяв в левую руку, правой придерживая полу пиджака закрывающую кобуру с пистолетом и двинулся вперед. До назначенного срока оставалось уже меньше пяти минут времени, но шел я аккуратно, опасаясь сюрпризов.

Никаких ловушек и выскакивающих спрятавшихся организмов в коридоре больше не было, и пройдя через нужную дверь оказался я на огороженной перилами смотровой площадке, словно мостиком выдающуюся над оранжереей. Снизу расходились многочисленные густые аллеи зелено-сине-фиолетовых растений, журчал небольшой ручеек, виднелись выгнутые мостики и белоснежные античные статуи. Красиво, но воздух тяжелый и влажный, как в джунглях — был я однажды в биоме «влажный тропический лес» на экскурсии, вот здесь аналогично. Не очень комфортное место для прогулок, а вся ландшафтная красота скорее всего просто для того, чтобы радовать глаз работников. Наверное.

На смотровую площадку я пришел последним — Анабель, Милагрос и Лола уже здесь. Все, как и я, в повседневной униформе — черно-красные плиссированные юбки чуть выше колен, светло-серые пиджаки, белоснежные блузки и чулки. У каждой на левой стороне груди на пиджаке, как и у меня, нашивка со щитом инкубатора Кальдерона, только с эмблемой своего эскадрона — красный грифон с цифрой одиннадцать у Анабель, белый пегас и четверка у Милагрос, черно-оранжевый дракон на фоне единицы у Лолы.

Форма на всех сохраняющих невозмутимость девушках смотрится идеально, но у Лолы заметен кровоподтек на щеке, а Милагрос выглядит запыхавшейся, видимо только совсем недавно из своего коридора после встречи с клоном вышла. Еще заметил, что она придерживает руку и болезненно морщится. Видимо серьезно досталось, обычный ушиб так беспокоить не будет. Да, видимо включающаяся адреналиновая ярость двойника для них обеих оказалось более неприятным сюрпризом, чем для меня. Только Анабель выглядит как ни в чем ни бывало, правда глядя на меня безо всякой приязни — ну да, союз союзом, но сестринской любви никто не обещал. Братской для нее, впрочем, тоже.

Оглянув троих девушек, продолжил анализировать происходящее, накапливая массив информации о происходящем и пришел к выводу, что раз все они здесь уже, своих клонов в живом состоянии оставлять не потрудились.

В дополненной реальности омнифона между тем для меня появилась навигация действий — показывающая положить отобранный у клона тесак на небольшой круглый столик, где уже было разложено множество другого всякого разного от маникюрных ножниц и кусачек до топоров и мясницких тесаков. Среди всего разнообразия выделялась небольшая табличка с надписью: «Пользуйтесь любым инструментом».