Вадим поднял взгляд.

– Кронштадт?

Игнат кивнул.

– Да. Я же говорил. Эти морпехи сами по себе, без связи с командованием. Если мы предложим им руку помощи… пусть через зубы, но возьмут.

– Я не забыл, как кудровские встретили нас.

– Кронштадт - не Кудрово, -возразил Игнат.
– Там настоящие военные. Они хоть и злы на весь свет, но дисциплину держат. И если их командование бросило, у них одна дорога: искать опору.

Исаев добавил холодным тоном:

– А у нас есть то, чего нет ни у кого. Хронофаг. Возможность не бояться заражения и контролировать его, для них это бесценнее золота.

Несколько секунд Вадим молчал. Потом глубоко вдохнул, словно проглатывая горечь.

– Ладно. Свяжемся.

Старая военная радиостанция стояла прямо в штабе. Аппарат, увесистый, с облупившейся краской, едва тянул питание от аккумуляторов, но Игнат уверял: связь с Кронштадтом будет стабильная.

– Мы их уже ловили, -сказал он, щелкая тумблерами.
– Говорят в основном о нехватке топлива, жалуются на нехватку медикаментов, иногда кроют матом свое командование.

Вадим усмехнулся уголком губ.

– Значит, дисциплина держится на честном слове.

– Держится, но трещит, -серьезно ответил Игнат.
– И это наш шанс. Но учти, они никому не доверяют. Все время ждут подвоха.

Исаев, стоявший у окна, заметил:

– И правильно делают. Они уже не связаны с Мурманском, тамошнее командование разорвало канал еще месяц назад.

Вадим повернулся.

– Почему?

– Отказались выполнять приказ, -ответил Игнат.
– Их заставляли перед эвакуацией зачистить всех гражданских в зоне. Чтобы ни один инфицированный или потенциальный зараженный не вышел. Морпехи, флотские и Росгвардия отказались. Связь оборвалась, и с тех пор они сами по себе.

– Значит, они уже пошли против приказа, -задумчиво произнес Вадим.
– Хорошо. Это значит, что у них есть еще мозги.

Исаев добавил:

– Но и значит, что они не будут доверять никому. Если уж с верхушкой поссорились, то с мутантами вроде нас и подавно.

– Потому и говорить буду я, -отрезал Вадим.
– Не Игнат, не ты. Я. Пусть услышат, что у зараженных есть разум и голос.

Игнат посмотрел на него испытующе:

– А если они решат, что это уловка?

– Попытаюсь убедить, -жестко сказал Вадим.
– Или пошлю к черту. Но попытку сделаем.

Он подошел к радиостанции, положил руку на микрофон и выдохнул:

– Выходи на частоту.

Эфир хрипел, сыпал помехами, будто сам воздух сопротивлялся разговору. Игнат сидел у радиостанции, щелкал тумблерами, когда наконец в динамике прорезался мужской голос, грубый, но уставший:

– На связи Кронштадт, слышит кто? Прием.

Вадим взял микрофон, прижал к лицу.

– Кронштадт, это группа выживших на юго-востоке Петербурга. Мы слышим.

Пауза. Лишь треск статики. Потом голос вернулся, уже настороженный:

– Какая группа? Сколько вас? И какого черта до сих пор живы?

– Община Самуила. Нас несколько сотен, -спокойно ответил Вадим.
– Мы носители вируса. Хронофага. Но мы стабильны, вменяемы.

На том конце помехи на секунду стихли. Потом раздалось нервное фырканье:

– Чушь. Зараженные в лучшем случае бормочут отдельные слова… отголоски прежней памяти.

Вадим сдержал усмешку.

– Не все. Мы нашли способ сосуществовать, контролировать процесс. Не божественной магией, о которой пел Самуил в своих радиоспектаклях, а с помощью науки. У нас есть небольшой штат специалистов.

– Докажи, -голос стал резким.

– Сам факт разговора должен быть доказательством, -спокойно сказал Вадим.
– Иначе зачем бы я тратил время?

В эфире воцарилось молчание. Шорохи, будто кто-то передавал микрофон дальше. Голос сменился холодный, офицерский, с твердыми нотками в речи:

– Допустим. Но предупреждаю, малейшем подозрении - больше никаких контактов.

Вадим чуть руку на столе, но голос его оставался ровным:

– Я говорю правду.

В эфире повисло тяжелое молчание, только потрескивание на фоне. Потом офицер снова заговорил:

– Допустим, что вы не совсем зомбари. Тогда объясни, что вам нужно?

Вадим сделал вдох, подбирая слова.

– У нас общий враг. ЧВК. Те, кто укрепился на Ленинградской АЭС. Они и к нам наведывались, пытались захватить некоторых живьем, свой микродрон в нашу лабораторию даже подсунули...

На том конце короткая пауза, потом выругались так, что Игнат усмехнулся краешком рта.

– Подтверждаю, -жестко сказал офицер.
– Эти черти заняли станцию, всех, кто там был - наших парней, второстепенный персонал, охрану, даже их семьи, положили подчистую.