Внутри уже ждали коллеги Исаева, несколько офицеров из числа росгвардейцев, да и простые гражданские, которых сюда пустили ради того, чтобы слухи не расползались искаженно. Все знали, сегодня опять начнется что-то новое.

– Я прошу троих добровольцев, -произнес Вадим, глядя прямо в толпу.
– Но только тех, кто уже проверялся Исаевым. Несовместимых с биоконструктором.

Шагнул вперед первый - молодой парень с худым лицом и впалыми щеками. За ним крепкий мужчина лет пятидесяти, бывший шахтер, а нынче зам Игната, в его глазах светилось упрямство. Последней вышла женщина, сухопарая, с коротко остриженными волосами и лицом, которое могло бы быть красивым в мирное время, но сейчас оставалось лишь жестким.

– Вы понимаете, что вас ждет?
– не уставал уточнять Вадим.
– Вы точно готовы рискнуть и стать другими?

– Мы уже давно другие, -отозвалась женщина.
– Если есть шанс выжить, хоть какой-то, я не упущу его.

– Без колебаний, -подтвердил шахтер.

– Тогда начнем, -произнес Исаев и достал из металлического контейнера три пробирки с прозрачной жидкостью, в которой едва заметно мерцали пузырьки.
– Образцы слюны омеги.

Он протянул по пробирке каждому добровольцу. Те, не раздумывая, подняли стеклянные цилиндры и выпили.

– И что дальше?
– спросил парень, вытирая рот рукавом.

– Теперь вы на карантине, -спокойно ответил Исаев.
– Мы будем ждать.

Его голос прозвучал так, будто речь шла о самом обычном медицинском эксперименте, а не о судьбе троих людей. Добровольцев увели в отдельные помещения, оборудованные под изоляторы. Врачи надели защитные костюмы, приготовили системы для капельниц, мониторы для отслеживания показателей. Вадим остался стоять рядом, хотя по правилам должен был покинуть помещение, но правила давно изменились. Он сам их диктовал.

Шесть часов спустя температура у всех троих поднялась до сорока градусов. Лихорадка била, тела трясло, кожа покрывалась потом. Женщина закусила губы до крови, шахтер выл, сжимая пружинный матрас руками, парень бился в судорогах.

Исаев и трое врачей фиксировали каждую деталь: уровень лейкоцитов, скорость пульса, изменения в химии крови.

– Штамм совместимости начал действовать, -тихо говорил Исаев, глядя на экран.
– Иммунная и эндокринная системы перестраиваются в первую очередь. Все идет по плану.

Следующие два дня превратились в сплошное ожидание. Каждый час врачи заходили в бокс, брали анализы, проверяли показатели, фиксировали малейшие отклонения. Температура то поднималась, то падала, словно организм добровольцев балансировал между жизнью и смертью.

Вадим на полдня уходил в город, посещал ульи, готовился к войне с ЧВК и реализовывал ряд перспективных в теории идей.... Он не мог позволить себе забывать про основную задачу, но сердце сжималось каждый раз, когда он слышал стоны за дверью изолятора.

– Смотри, -шепнул один из врачей, показывая Исаеву распечатку анализов.
– Лейкоцитарная формула меняется. У них развиваются новые типы клеток, такого никогда не видели.

– Более совершенная разновидность тромбоцитов и лимфобластов. Именно этого мы и добивались, -сухо ответил Исаев.
– Организм готовится к следующей фазе.

На третий день напряжение достигло предела.

Парень, самый молодой, внезапно начал задыхаться. Мониторы завыли тревожным писком, сердце его металось, словно пойманная в клетку птица. Нарушился ритм.

– Адреналин!
– крикнул один из врачей.

Игла вошла в вену, капельница заработала, но толку не было. Сердце дернулось еще дважды и замерло.

– Асистолия, -констатировал врач.

Исаев коротко кивнул, словно это было ожидаемо.

– Один из трех. Статистика пока укладывается в прогноз.

Женщина и шахтер выжили. Их лихорадка постепенно пошла на спад, дыхание стабилизировалось, а анализы показали полное внедрение штамма совместимости. Словно их тела прошли предварительную подготовку, перестроив самые уязвимые системы.

На второй день после кризиса женщина уже сидела на койке, требуя еду, а шахтер с улыбкой показывал, что может сгибать руку, где еще вчера была воспаленная вена.

Вадим стоял рядом и слушал, как Исаев объясняет:

– Штамм сделал свое дело. Иммунная и эндокринная системы переписаны. Геном стабилизирован, они готовы к следующему этапу.

– И сколько у нас времени?
– спросил Вадим.

– Мало, -ответил Исаев.
– Чем дольше мы будем тянуть, тем больше риск, что к встрече с наемниками будем не готовы. Нужно начинать вторую фазу.