– Ваш доклад будет принят к сведению, Карнавал-2.

– Надеюсь, я не хочу облажаться в следующий раз также.

***

Здание НИИ Пастера, некогда сиявшее белыми колоннами и витражами в холлах, теперь выглядело, как декорация к фильму ужасов. Стекла выбиты, стены испещрены следами от пуль и копотью, крыша в одном месте провалилась из-за артобстрела. На асфальте перед входом валялись носилки и перевернутые койки, видимо, в первые дни здесь пытались устроить карантин. Но все давно брошено.

– Добро пожаловать в царство науки, -хмыкнул Вадим, поправляя ремень автомата.

Исаев, несмотря на респиратор и защитный костюм, шагнул внутрь с горящими глазами. Для него это место было сродни храму: он узнавал коридоры, схемы размещения лабораторий, даже потрепанные указатели.

– Если аппаратура уцелела...
– шептал он, почти благоговейно.
– Мы сможем поставить хоть подобие нормального анализа. Центрифуги, секвенаторы, холодильники для образцов…

Вадим осмотрел первый этаж. Пыль, битое стекло, на стенах - следы биомассы, но свежих зараженных не было видно. Дружок осторожно обнюхивал коридоры, Настя шла чуть позади, ее голубые фотофоры тихо пульсировали в полумраке.

– Все не так просто, -выдохнул Вадим, когда они дошли до одной из лабораторий. За дверью обнаружился целый ряд стеллажей и тяжелого оборудования.
– Это ж не аптечку стянуть. Тут каждый ящик весит по полтонны.

– Мы справимся, -уверенно сказал Исаев.
– Нам нужны именно эти боксы. Если их аккуратно разобрать, модуль за модулем, можно перевезти.

Вадим устало потер лицо:

– Да это ж десятки ходок, даже с нашей армией помощников.

Настя, склонив голову, внимательно следила за диалогом, не вмешиваясь. Лишь изредка от нее исходили тихие волны поддержки, будто она готова была хоть сейчас собрать полсотни своих собратьев и тащить это железо.

– Ты понимаешь, что мы тут, как рабочие муравьи?
– буркнул Вадим, оглядываясь на громадные шкафы.
– Ладно бы что-то компактное, но тут же половина здания в хламину придется разнести, не все пролезет через двери.

– Наука требует жертв, -пробормотал Исаев, но глаза его сияли.
– И мы обязаны это сделать, если хотим понять, что с тобой и твоим штаммом.

Вадим тяжело вздохнул, махнул рукой.

– За дело...

И тут, словно в ответ, где-то на верхних этажах протянулся знакомый низкий вой. Зараженные. В этом мертвом институте они были не одни.

– О, еще бесплатные грузчики. Очень кстати.

Они с Исаевым только наметили список оборудования, как к зданию по мысленному призыву начали подтягиваться толпы зараженных. Сначала десятки, потом сотни. Серые, худые, опухшие, кривые с пустыми глазами, но дисциплинированные, словно колонна рабочих муравьев. Настя быстро взяла на себя функцию надзирателя: фотофоры пульсировали командами в дополнение биорадиосигналам, и каждый мутант понимал, что тащить, куда нести.

Дружок склонился над тяжелым модулем центрифуги, в треть его самого. Вцепился длинными конечностями и, словно для него вес ничего не значил, закнул на спину и легко потащил через коридор. За ним два десятка развитых, согнувшись, выносили холодильные боксы для образцов. Внизу на площади уже росла импровизированная колонна носильщиков: аппаратура выносилась и аккуратно складывалась прямо на асфальт. Вадим с иронией почесал затылок:

– Да уж, вот это логистика. Без Насти и Дружка я бы с этими идиотами один не управился, они бы все разбили на хер.

– Это бесценно, -почти дрожал голосом Исаев, стоя рядом.
– Ты понимаешь, если мы все это восстановим… пусть даже наполовину, это будет полноценная лаборатория! В полевых условиях!

– Если, -хмыкнул Вадим.
– Мы это железо только до Дома Советов переть будем несколько дней.

– Донесем, -уверенно сказал Исаев, глядя на дисциплинированный поток мутантов, выходящих из здания с оборудованием.
– У тебя есть инструмент, которого ни у кого больше нет. Да и нападений зараженных бояться не приходится.

Вадим вздохнул и махнул рукой, глядя, как серые фигуры слаженно разбирают бокс секвенатора на части. Каждый винтик аккуратно складывался, каждый блок вытаскивался, словно под контролем профессионалов, хотя вчера эти существа могли только рычать и кусаться. Объединяясь в группы, жертвы Хронофага синхронизировались в ''хор'', их сообразительность резко возрастала, особенно под управлением двух разумных альф и одного частично разумного субальфы. По одиночке каждый зомби оставался клиническим дебилом, не способным и двух слов связать, но в коллективе они проявляли чудеса организации.

Близилась середина августа. Питер стоял в тягучем, затхлом тепле, и только редкие дожди приносили передышку. За последние недели никто особенно на них не нападал, засада наемников стала исключением, но не правилом. Тем не менее, в небе все чаще появлялись БПЛА: мелкие разведывательные ''стрекозы'' с пропеллерами, едва заметные среди облаков, и тяжелые крылатые аппараты, зависающие на высоте, как черные точки.

Вадим научился их различать по звуку: у одних треск, у других низкий гул, как будто огромная оса зависла над кварталом.