– Дальше, -Исаев выпрямился, будто читал приговор.
– Мы должны потребовать от военных Кронштадта ответа. Согласны они на трансформацию или нет.

– Ты хочешь... ультиматум? Им не понравится.

– Не хочу. Я настаиваю, -Исаев говорил спокойно, но в голосе звучала сталь.
– Если они согласятся, мы получим ядро боеспособной армии: пару тысяч подготовленных бойцов, каждый с иммунной перестройкой и когнитивным интерфейсом. Эти люди будут представлять собой ''коллективный тактический модуль''. Они смогут сражаться синхронно, обмениваться сенсорной информацией напрямую.

– А если не согласятся?
– Вадим не удивлялся тому, что Исаев пытался предлагать свои варианты. Супермозг сделал иммунолога слегка заносчивым, возможно, вскоре потребуется поставить его на место профилактическим воздействием в грудную клетку...

– Тогда мы перекроем им доступ в город за припасами и пусть зараженные атакуют их без разбору. В этом мире нейтралитета не осталось, Вадим. Хотя решать тебе, ты главный и я не собираюсь идти поперек, мне интереснее с биологией возиться...

Соколовский медленно провел рукой по лицу. Он представлял себе строй из нескольких тысяч омег, соединенных в единое сознание, и понимал: с ордой тупых троглодитов, вечно натыкающихся на стены и грызущих мусор, далеко не уйдешь. Но армия обученных солдат, перестроенных вирусом... это уже сила, способная диктовать условия.

– Ты понимаешь, -тихо произнес Вадим.
– Что мы с тобой решаем судьбу всего северо-запада страны?

– Не мы, -возразил Исаев.
– Хронофаг решил. Мы лишь выполняем его программу.

Между ними повисла тишина, наполненная гулом приборов и дыханием двух омег-добровольцев, спящих после очередного обследования. Вадим закрыл глаза и кивнул:

– Ладно, отправлю послание в Кронштадт.

Радиостанция в штабе Дома Советов потрескивала, когда радист поймал нужную частоту. Слышался треск эфира, и наконец пробился уставший, но твердый голос:

– Кронштадт на связи. Кто говорит?

– Вадим, -представился Вадим, стоя прямо у микрофона.
– Товарищ капитан третьего ранга, верно?

– Он самый.

Короткая пауза.

– Вопрос прямой, -сказал Вадим, глядя на Исаева, который молча наблюдал за ним.
– Вы готовы или нет?

На том конце снова потянулась тишина. Потом осторожно, почти уклончиво:

– Мы... пока не готовы принимать столь радикальные решения. Нужно время. Нужно обсудить...

Вадим рявкнул так, что даже радист вздрогнул:

– Время?! Наемники на АЭС не будут ничего обсуждать, Варданян! Они уже построили целый, мать его, аэродром под Сосновым Бором, перебрасывают туда силы, расширяют зону контроля.

– Откуда тебе это известно?
– голос капитана прозвучал резко, настороженно.

– Думаешь, только вы умеете радио слушать?
– зло усмехнулся Вадим.
– Нам тоже сообщают выжившие. Люди, что видели все своими глазами.

В эфире воцарилась напряженная пауза. Вадим воспользовался ею, чтобы добить оппонента:

– Решайте, с кем вы. С нами или нет. Если нет, я обрываю все контакты. Доступа к припасам в городе у вас больше не будет. Вы мне нужны гораздо меньше, чем я вам. Мы от не разграбленных складов, от ваших таблеток и топлива зависим куда меньше, ульи дают нам все необходимое. Мы зиму переживем. Вы - вряд ли.

– Это угроза?
– сухо спросил Варданян.

– Это факт, - отрезал Вадим.
– В крайнем случае мы спокойно уйдем на юг, затеряемся на просторах страны. Никто нас там не достанет, а вы останетесь заперты на своем клочке земли, окруженные и холодом, и врагами.

Он подался ближе к микрофону, каждое слово выговаривая четко, будто чеканил:

– Выбирайте сейчас, товарищ капитан.

Эфир снова зашипел. Варданян наконец ответил:

– Ответ вы скоро получите. Но решение... не может быть мгновенным.

Вадим сжал кулак.

– У тебя есть трое суток. Потом двери города для вас закроются.

Он резко отодвинул микрофон. Радист бросил на него испуганный взгляд, но промолчал. Исаев удовлетворенно кивнул:

– Жестко. Но по-другому нельзя.

Вадим, глядя на серый потолок штаба.

''Вот так и решается судьба тысяч людей. В одном радиоэфире. ''

– Эти вояки могут дать заднюю, -наконец сказал Вадим.
– Придумают оправдания, будут тянуть до последнего.

Исаев пожал плечами.

– Ну и черт с ними. Ты им и так разжевал все как детям: перспективы, угрозы, варианты. Мы никого насильно в свою команду не тащим. Не захотят, их проблемы.

Вадим хмыкнул, но спорить не стал. А к вечеру Дом Советов превратился в один сплошной лазарет, где десятки людей слегли с лихорадкой и тихо ждали своей судьбы. Вадим дал Исаеву полную свободу действий.