— Выходите, — приказывает солдат с автоматом, подкрепляя свои слова жестом.

Фрейя прихрамывает.

— Затекла, — говорит она и потирает ногу.

Мы, судя по всему, в деревне — старые каменные дома, нигде никого не видно. Опустошена эпидемией?

Подходит лейтенант с еще несколькими солдатами.

— Кай, думаю, нам с тобой пора поговорить. С глазу на глаз.

Он делает знак одному из солдат.

— Пожалуйста, отведи нашу гостью в голубую комнату и хорошенько присматривай за ней, пока не подъедет доктор. Задействуй внутреннюю и внешнюю охрану.

Доктор? Проверка? Неужели сюда доставят сканер?

Фрейя смотрит мне прямо в глаза: «Подыграй. Посмотри, что сможешь узнать». Ее уводят, и я заставляю себя сдержаться и не протестовать. Она права. В данный момент мы ничего сделать не можем.

— Идем, — говорит лейтенант. Он не смотрит, иду ли я за ним, но учитывая, что позади меня трое солдат с оружием, ничего другого мне не остается… пока, как и сказала Фрейя.

Мы проходим в дверь и оказываемся в довольно приличной столовой. Лейтенант жестом указывает на стул.

— Присаживайся. Я на минутку. — Он выходит в дверь на другом конце комнаты, оставив меня с тремя солдатами. Через несколько минут возвращается — уже без защитного костюма и в сопровождении гражданского с чайным подносом. Человек ставит поднос на стол и уходит.

— Фрейе я тоже послал. — Лейтенант кладет пистолет на стол справа от себя и садится. Поворачивается к солдатам. — Оставьте нас, — приказывает он, и они пятятся из комнаты и прикрывают дверь.

Словно провоцируя меня схватить пистолет, лейтенант отворачивается, чтобы разлить чай, и у меня мелькает безрассудная мысль сделать именно так, но угол и расстояние оставляют мало шансов, да и солдаты, скорее всего, стоят прямо за дверью. К тому же мне любопытно, о чем он хочет поговорить.

— Молоко? Сахар?

— Только молоко.

Он добавляет молока и пододвигает чашку ко мне.

— Как голова? Попросить доктора осмотреть тебя, когда она приедет?

— Нет. Мне доставалось и покрепче. От ваших.

— А, тот инцидент в Киллине.

— Инцидент, как вы его называете, когда меня избили и привязали цепью к скамейке, чтобы выманить Шэй и убить ее.

Он делает глоток чая и смотрит на меня поверх края чашки.

— Но случилось так, что это она убила нескольких моих людей. Она опасна.

Я не возражаю, потому что с этим не поспоришь. Шэй действительно сделала это, и я помню, какой испытал шок, впервые увидев, каким оружием может стать ее мозг.

— Кай, давай попытаемся забыть пока о том прискорбном случае. Подозреваю, у нас с тобой есть кое-что общее, и я хочу расспросить тебя об этом.

— В самом деле? И что же это? — Я тоже делаю глоток горячего чая и смотрю на лейтенанта поверх чашки.

Он улыбается.

— Ненависть к человеку по имени Александр Кросс.

Я сжимаю чашку ладонями.

— Ненависть — сильное слово.

— Иногда оно уместно. Позволь высказать тебе мою точку зрения об этом человеке. Он ввел в заблуждение и обманул целое армейское подразделение… мое подразделение. Он обманом добился правительственного финансирования и помощи для осуществления секретного проекта, а потом извратил его ради достижения своих собственных целей. В результате его обмана возникла и распространилась эпидемия, убившая миллионы людей.

— Я не собираюсь спорить с вами: он подонок. Но он говорил, что вы тоже стоите за эпидемией, что проект был совместным.

— Мы попросили его создать оружие, которое можно контролировать и сдерживать. Он предпочел пойти другим путем, и вот чем это обернулось для страны.

— Он сказал, что хотел найти лекарство от рака.

Лейтенант смеется.

— О да, он ведь такой филантроп, не так ли? Нет. Алекс Кросс намеренно создал и распространил эпидемию.

Я качаю головой.

— Что бы я о нем ни думал, мне все же непонятно, для чего бы ему делать это? Наверняка это был несчастный случай.

— Маловероятно. И я надеялся, что ты можешь пояснить причины случившегося.

— Он не доверял мне свои секреты.

— Нет, но ты ведь жил с ним много лет, ты знал его. С какой целью он мог распространить эпидемию? У меня есть подозрения, но нет мотива. И он ведь не какой-нибудь ненормальный, не убийца-психопат, он обладает высоким интеллектом, и у него всегда есть причина для всего, что он говорит или делает. Хотя, конечно, трудно назвать нормальным того, кто совершил такое. Но зачем?

Лейтенант умолкает, словно дает мне возможность взглянуть на ситуацию с его точки зрения, обдумать все вместе с ним. И я, несмотря на мою озабоченность, страх за Фрейю и все прочее, ловлю себя на том, что действительно хочу знать.