Завтра утром мы будем там.

Устраиваясь на ночлег, чувствую легкое ментальное прикосновение и машинально выталкиваю чужака.

Под дождем бегу в палатку к Рохану.

— Кто-то знает, что мы здесь… — начинаю я, но умолкаю, увидев его глаза.

— Кай? Это Беатрис, — говорит генерал, и голос его звучит так, словно идет из потустороннего мира. — Пожалуйста, позволь мне поговорить С тобой.

— Не мысленно. Мы можем встретиться? Ты недалеко?

Пауза.

— Да. Иди один влево от дороги. Я позабочусь, чтобы никто за тобой не последовал.

— Хорошо. Отпусти его.

Рохан недоуменно трясет головой и… засыпает.

Я выскальзываю под дождь. Иду по дороге и поворачиваю налево. Уверенность в том, что меня не заманивают в ловушку, быстро слабеет. Надо было все-таки сказать кому-нибудь, прежде чем идти.

Впрочем, если бы я и попытался предупредить кого-то, этих людей тоже настиг бы неожиданный сон. К тому же Беатрис, та маленькая девочка, действительно дружна с Шэй, я это знаю.

Продолжаю путь и, когда уже начинаю гадать, далеко ли еще, кто-то выбегает из темноты мне навстречу… кто-то с длинными черными волосами и голубыми глазами…

Я ошеломленно моргаю в тусклом свете и не верю самому себе. Не может быть… не может быть…

Она выше, чем я помню… Неужели это правда?

— Кай!

Келли кидается мне на шею, и я прижимаю ее к себе крепко-крепко. Слезы душат меня, когда я глажу ее по волосам, заглядываю в глаза, потом опять обнимаю.

— Келли? Это и вправду ты?

— Да, это и вправду я.

— Кай? — Еще один голос окликает меня, и это Джей-Джей. — Ну же, идите сюда, и мы поговорим.

Позже мы едем по дороге, потом вместе подходим к часовому. Я иду первым и прошу отвести их к Рохану. Мы скоро присоединимся к ним, но сначала нам с Келли надо кое-что сделать.

— Мам? Это я, Кай. — Я заглядываю в ее темную палатку с фонариком в руке. Она садится, полусонная, протирает глаза.

— Что-то случилось?

— Да, но что-то очень хорошее. Мы можем войти?

— Мы? Кто там? Погоди, дай мне одеться, — начинает она, но Келли больше не может ждать. Она протискивается мимо меня и кидается на колени рядом с мамой.

Мама подносит ладонь к ее щеке, смотрит на меня, качает головой.

— Я все еще сплю, да? Это сон?

— Нет, ты не спишь, уверяю тебя, — говорю я.

— Келли? — выдыхает она. И потом слезы и объятия, и мама бормочет что-то по-немецки, но потом вспоминает, что Келли не очень хорошо знает немецкий, и переходит на английский.

Я отступаю в сторону, давая им возможность побыть друг с другом, насладиться этим моментом. Теперь и у меня на глазах слезы.

Через несколько минут я возвращаюсь и прокашливаюсь.

— Извините, но дело срочное. Нас ждут.

Скоро все мы собираемся в палатке Рохана: я, Рохан, Келли, мама, крепко обнимающая Келли, словно никогда не собирается отпускать, а также Джей-Джей, Беатрис, Патрик и Зора. Не считая Рохана и моей семьи, все выжившие.

Патрик начинает:

— Мы все обговорили и решили, что должны рассказать вам правду о том, что, возможно, происходит. Нам вместе надо придумать, как это остановить. — И он выкладывает нам все: как эпидемия так быстро распространилась благодаря источнику заражения; что Ксандер — Алекс Кросс — знает, как создать этот источник из выжившего; и что, как они предполагают, он планирует сделать это, не откладывая. С Шэй. И когда он объясняет, как это может быть сделано, у меня сжимается сердце от страха и боли за нее. Мне становится нечем дышать.

— Мы должны пойти туда. Немедленно, — говорю я.

— Это не очевидный ответ: мы, возможно, уже опоздали, — возражает Рохан, и я слышу за его словами то, что он не произносит вслух: нацелить все имеющиеся у них оружие на одно место, дабы остановить это и, в то же время, оборвать жизнь Шэй.

— Там невинные люди: Шэй, Фрейя, Иона и другие, — говорит Патрик. — Мы должны остановить Ксандера, это верно. Но мы будем ничем не лучше, если пренебрежем ими в преследовании своих целей.

— Насчет невинности Фрейи я не уверена, — замечает Келли. — Похоже, это она заманила Шэй в ловушку.

Я потрясенно смотрю на Келли.

— Но зачем ей делать это?

— Не могу поверить, — бормочет Джей-Джей, — не могу.

— Было бы лучше, если б они не знали, что мы здесь, — говорит Патрик Рохану. — Но они выжившие. Как только заметят, что что-то происходит, то смогут увидеть, где вы. Мы можем попробовать блокировать их, но вас слишком много, поэтому нет уверенности, что это получится.

— Даже если предположить, что мы подберемся ближе до того, как они заметят, как нам понять, что мы будем вовремя? — спрашивает Рохан. — Что он не начнет действовать раньше, чем мы его остановим, даже если не будет знать о нашем приближении?