«Шэй, ты в порядке?» — Это Беатрис. Я показываю ей, что происходит здесь, сейчас.

— Это не все! — восклицает Фрейя. — Приближаются еще какие-то люди, много людей, и это какие-то военные. Я не знаю, кто они.

— Интересно. — Ксандер ненадолго отвлекается. — Это Киркланд-Смит со своими людьми. Возможно, мы окружены.

Киркланд-Смит? ПОН? Ко всем моим прежним страхам добавляется еще один.

«Нет, все в порядке, он не командует, — успокаивает меня Беатрис. — Он просто показал им дорогу сюда».

«Им?»

«Вооруженный отряд. Они пришли арестовать Ксандера. Кай с ними».

Кай. Он… идет сюда? Они пришли арестовать Ксандера?

Ксандер пожимает плечами.

— Неважно. Я их видел. Они быстро приближаются, но они все равно опоздали. — Он наклоняет голову, целует меня в лоб. — Я правда люблю тебя, Шэй. Помни это, что бы ни случилось. К несчастью, мы не можем больше откладывать.

«Это не любовь». Я мысленно обращаю на него всю ярость, какую мне удается собрать, но его аура непоколебимая, решительная. Он исполнит свое намерение, что бы я ни сказала, и он убежден в своей правоте.

— Там панель управления. — Он говорит Фрейе, что делать, а сам продолжает держать меня. Я вырываюсь, но все тщетно. Нас обдает теплым потоком: новые стены вокруг тихой комнаты воспламеняются. Она, должно быть, хорошо защищена, чтобы удерживать огонь внутри, но мы чувствуем его через открытую дверь.

Адреналин и паника придают мне сил. Я борюсь с Ксандером, но все равно не могу вырваться.

Он тянет меня к открытой двери. И вдруг какой-то черно-белый клубок бросается на Ксандера… Мерлин? Он впивается когтями ему в руку, Ксандер на секунду отвлекается, стряхивая Мерлина, и я возобновляю свои усилия.

Но тут он пинком отшвыривает кота в сторону. Я вскрикиваю, ощущая этот удар так, будто он меня пнул, и теперь мы с ним уже у самой двери. Жар сильнее и сильнее. Мне вспоминается другой раз, когда я чуть не погибла в огне.

Тогда меня спас Ксандер.

«Пожалуйста, пожалуйста, прошу, не делай этого со мной». И слезы текут у меня по лицу.

Он оборачивается на звук шагов. Кто-то еще идет по коридору в нашу сторону. Неужели уже и правда слишком поздно, чтобы остановить это?

Да.

Ксандер поворачивается… и отталкивает меня от себя.

Но… в другую сторону. В коридор, на Фрейю, а не в тихую комнату-топку. А туда вскакивает сам, по пути нажав кнопку блокировки двери.

Фрейя пронзительно кричит, кидается на дверь и пытается открыть запор, но у нее ничего не получается.

Теперь из-за закрытой двери до нас доносится гул и рев пламени. Фрейя воет, падает на колени, колотит по двери кулаками.

— Шэй? Слава богу. — Иона хватает меня, крепко обнимает. Это ее шаги мы слышали? Мерлин, хромая, ковыляет к нам. К счастью, с ним все в порядке. Он смотрит на меня с неподражаемым кошачьим превосходством, словно говорит, что мне надо было послушаться его с самого начала.

— Это Фрейя? — спрашивает Иона.

— Да.

— Ксандер где?

Я показываю рукой.

— Там.

Мы слышим рев огня и его крики.

Но недолго.

Иона рывком поднимает Фрейю на ноги и поворачивает к себе. Лицо у Фрейи безумное.

Иона размахивается и со всей силы ударяет ее кулаком в скулу. Фрейя кулем валится на пол.

Иона стоит над ней и трясет ушибленной рукой.

— Так будет со всяким, кто попробует обидеть мою подругу.

Мы все окружаем то место, которое Келли называет общиной. Горячие головы среди нас хотят ворваться туда с оружием наперевес, но Рохан слушает рассказ о происходящем Беатрис и других: Шэй жива, а Ксандер занял ее место и теперь может стать новым источником заражения, но он в наглухо запечатанной комнате и не выйдет оттуда, если они что-нибудь не взорвут.

Поэтому Рохан удерживает их.

Келли показывает нам дорогу, когда мы приходим к исследовательскому центру. Мы бежим по коридору к тихой комнате. Первой я вижу Фрейю; она на полу, плачет, и я спешу помочь ей… у нее как будто подбит глаз? Но она отталкивает меня.

И тут я поднимаю глаза и вижу Шэй. Иона тоже здесь, она обнимает подругу. Глаза Шэй устремлены на меня, широко открыты и полны боли.

Я хочу подойти к ней, но между нами словно какая-то преграда. Потом коридор заполняется остальными, выжившими и военными. Они обследуют снаружи комнату, где, предположительно, умер Алекс, чтобы удостовериться в ее полной герметичности.

Кто-то говорит, что именно такой она и должна быть — совершенно непроницаемой, а иначе желаемого результата не будет. Никаким образом Алекс не должен выйти оттуда.