— И что ты предлагаешь? — Поинтересовался начальник по сельскохозяйственным работам.

— Я предлагаю перевезти часть пшеницы, инструмент и людей в «Затерянный мир». Организовать там хозяйство и постепенно переселяться отсюда туда. Площади позволяют разместить там еще одну деревню. Земля там ровная, эрозию будет легко остановить обсаживанием лесополосами вдоль оврагов.

— А местным понравится наше соседство?

— Работу с ними я беру на себя. Они же понимают, что их счастье не вечно. Голодные орды бродят вокруг, и как только появится мост, ломанутся в богатый «Затерянный» мир и выгребут все до зернышка. Мы знаем, что у них нет оружия. Защитить себя они не смогут. А мы сможем. Создадим надежный заслон от любых непрошенных гостей. Всех туда, конечно, не перевезем, но за годы уж придумаем сухопутные маршруты до реки, баржи какие-нибудь соорудим, и будем возить зерно оттуда сюда, а инструменты наоборот. Нельзя упускать такой актив.

— Этот актив за тридевять земель и нам понятна причина, по которой вы его так рекламируете. — Произнесла женщина, отвечающая за культурную жизнь общины. — Вам хочется безопасно попасть к сыну. Я вас, как мать, прекрасно понимаю, нет ничего важнее детей. Но менять всю жизнь общины ради этого… — она театрально закатила глаза и развела руками. — Молодые люди смогли самостоятельно дойти оттуда до нас, и вы смогли бы тоже. Наши лодки, патрулирующие реку, позволят вам сильно сократить дорогу.

Петр осмотрел всех присутствующих, чтобы понять, кто из них поддерживает его предложение. Почти все, встретившись с ним взглядом, отворачивались, давая понять, что им оно не интересно.

— Да, Наталья Николаевна права, «Затерянный мир» слишком далеко от нас. Мы рассматривали его в том варианте, который предлагаете вы, но поняли, что логистика это камень преткновения. Еще до того, как мы смогли заработать семенной материал, собирались слетать туда и заключить договор о сотрудничестве, зерно в обмен на защиту. Но что-то не срослось, а потом нам поступило другое предложение, более заманчивое и мы решили, что это знак не связываться с «Затерянным миром». — Руководитель общины, бывший военный, Прохоров, высказал общую точку зрения. — Поймите, керосин у нас не бесконечный и лучше сохранить его на самые сложные ситуации. Мы не хотели бы потерять вас, как специалиста и надеялись на то, что вы продолжите работать на благо общины, вернув сына и отца сюда. Уверяю вас, мы придумаем, где разбить поля намного ближе, чем «Затерянный мир».

— Ну, если так, то мы с женой будем собираться в дорогу. — Петр был раздосадован тем, что не нашел понимания.

Вернулся вечером домой темнее тучи. Марина сразу поняла, что предложение мужа не приняли.

— Петь, это даже лучше. Во-первых, «Затерянный мир» действительно далеко, чтобы возить зерно. Как ты себе это представлял?

— Я представлял, что половина общины будет жить там и нужды возить зерно в огромных количествах не будет. — Ответил Петр.

— А во-вторых, обрадуются ли местные жители соседству, о котором у них никто не спрашивал? Вдруг у них там уже все распланировано, а тут на тебе, несколько тысяч чужаков со своими планами. А их ведь и сотни не наберется. Захотят ли они стать меньшинством, которое не спрашивают, чего они хотят?

Петр задумался.

— Ты права, но я надеялся стать руководителем и попытаться максимально нивелировать любые разногласия. Угрозу разграбления «Затерянного мира» мародерами извне никто не отменял. И тамошние жители осознают ее и могут чем-то пожертвовать ради безопасности.

— Я так полагаю, что кроме застывшего вулкана, туда нет других дорог? — Спросила Марина.

— Ты правильно полагаешь. Ширина разлома в самом узком месте почти километр.

— А сколько нужно вооруженных людей, чтобы контролировать вулкан?

— Не знаю, десять хватит. — Петр пожал плечами. — Илья рассказывал, что пересечение его не такое уж и простое занятие. Ожидать налета по нему пока не стоит.

— Значит, нам надо уговорить пойти с собой восемь человек. Каждый возьмет оружие и патроны, дойдут и останутся служить «Затерянному миру». — Предложила Марина.

— Хм, а котелок у тебя варит. Я не подумал о таком варианте. Большим отрядом уже не так страшно идти.

— Вот именно. Десять человек погоды для местных не сделают, но оружие и лишние рабочие руки не помешают.

— Я заразился масштабностью, пока работал в «кремлевском» убежище. А сейчас надо наоборот думать как мелкий лавочник, как деревенский куркуль. — Петр рассмеялся. — Я думаю, устроить поход в начале июля, когда погода станет стабильнее.

— Поддерживаю. Лезть в грязь совсем не хочется.

Реализуемый на деле план придал оптимизма и радостных ожиданий. Петр нарисовал календарь на стене, и каждое утро зачеркивал прожитый день. Количество оставшихся пустых клеток сокращалось. В мае Марина родила сына. Родился он здоровым, с нормальным весом. Молоко у матери пришло сразу. Назвали его Матвеем в честь деда. Петр хотел отказаться от плана похода на год, представив каково это испытание Марине и малышу, но супруга категорически была против. Она привела в пример цыган, которые всю жизнь в дороге и ничего. Петр не мог поставить себя на место недавно родившей женщины, кормящей грудью, и просто согласился, предоставив ей самой нести ответственность за свое решение.

В начале лета пришло известие из «Кремля». То, что предрекал ему Петр, случилось. Слабое руководство, непонимающее того, чем жил мир, и принимающее соответственно неправильные решения, было изгнано. Как они и мечтали устроить новое государство на севере, в почти нетронутых пеклом местах, туда и отправились караваном. Их проводили за сотню километров от убежища, а дальнейшая судьба была неизвестна. Интуиция подсказывала, что им пришлось не просто выйти из зоны комфорта и принять новый мир. Жизнь не позволяла ошибаться дважды. Оставалось надеяться, что природные умения изворачиваться и подстраиваться помогли им и в этом случае. Радовало, что смена власти прошла почти бескровно. Бывшие руководители, почуяв неладное, попытались купировать угрозу, но с удивлением обнаружили, что рычаги, которыми они пользовались, больше не находятся у них в руках и благоразумно отказались от сопротивления.