— Ну, дня два назад. — Предположил юный следопыт.

— За два дня можно уйти за полсотни километров. Тут в таком радиусе живут тысячи людей. — Илья решил, что беспокоится им не о чем.

Троица двинулась дальше. Харитон, как ищейка, внимательно сканировал дорогу. Следы тех, кто опередил их, двигались так же вдоль реки.

— У них есть оружие. — Уверенно заявил мальчишка. — Вот здесь он прислонил его к мешку, а оно упало. Я могу примерить? — Он обратился к Илье, с целью приложить его автомат на отпечатавшийся невнятный след.

— На. — Илья отдал ему оружие, вынув магазин.

Харитон примерил его, используя в качестве основного ориентира четкую выемку, оставшуюся в земле. В нее он опустил рукоятку затворной рамы и проверил, как совпадают относительно нее другие отпечатки.

— Нет, это немного другое оружие. Приклад длиннее и магазин короткий. — Он указал пальцем на все ориентиры.

— Блин, ну ты Шерлок Холмс. Наверное, у них гражданский вариант под десять патронов и приклад раздвижной. — Предположил Илья. — Плохо, если стрелок был охотником. Надо быть осторожнее. — Он забрал автомат и отбил от налипшей земли.

— Интересно, куда они идут? — Даша посмотрела в сторону уходящей за горизонт дороги. — Вдруг, они знают больше нашего.

— И спешат поделиться знанием с остальными. — Иронично добавил Илья.

— Если они будут от нас в часе ходьбы, мы это сразу поймем. — Со знанием дела произнес Харитон. — Я людей чувствую раньше, чем вижу.

— Вот она новая порода человека. — Пошутил Антон. — Дитя природы.

— Я и тухлекислый газ чую за километр. — Харитон решил похвастаться под шумок.

— Какой? — Даша прикрыла лицо, чтобы ребенок не видел, как она рассмеялась.

— Тухлекислый, из вонючих горячих луж. — Пояснил мальчишка.

— Дитя природы. — Даша покачала головой. — Химию не застал в школе?

— Нет. Я от деревенских слышал, как они называли этот газ.

— Тот, который воняет тухлыми яйцами, называется сероводород. А бывает еще углекислый, которым газируют напитки. Наверняка, они оба есть в составе вулканических газов, так что формально ты придумал название для этой смеси. — Даша засмеялась. — Менделеев природы. Что ж, пусть остается тухлекислым, по сути это очень верное определение.

Харитон подтвердил свое умение остро чувствовать запахи. Он раньше всех определил тот самый «тухлекислый» газ. До источника его пришлось идти чуть ли не час, и оказался он там, где не ожидали увидеть. В сотне метров от берега прямо из воды с определенным интервалом времени вырывалось облако пара. Процесс сопровождался негромким хлопком и шипением, переходящим в бульканье. Облако пара зацепило троицу краем, но и этого хватило понять, что концентрация опасных веществ в нем запредельная. Глаза слезились, и саднило в горле больше часа.

— Мы не знаем, но я уверен, что подобное на планете случалось не раз. — Поделился Илья своими мыслями. — Человечеству не хватило сотни лет, чтобы свалить с планеты и сохранить себя, как цивилизацию.

— А может это закон природы. Как только разумный вид приближается к стадии покинуть свою колыбель, природа полностью обнуляет живую природу, будто мы живем в зацикленном пространстве.

— Выходит природа губит саму себя? Или над нами существуют силы, наблюдающие и контролирующие зоопарк размером с планету? Кто они? — Иронично поинтересовался Илья.

— Откуда нам знать. — Даша пожала плечами. — Нам не удастся осмыслить немыслимое. Называй это природой, которая размером с вселенную.

— Есть хочется. — Вставил свое слово Харитон.

Даша снова рассмеялась.

— Какими глобальными вопросами не задавайся, а голод все равно заставит тебя думать о приземленном. — Она полезла в рюкзак. — Кажется, пришло время ужина.

Солнце почти коснулось краем горизонта. Закаты до сих пор окрашивались в неестественно малиновые цвета. Илья связывал это с засорением атмосферы.

— Привал. — Он остановился и указал на сухой пятачок земли. — Туда.

Даша больше не стояла на ночной вахте. От нее все равно было мало толку. Харитон заменил ее. Он запросто мог не спать на посту, даже не дремал, как будто совсем не уставал. Мальчишка в процессе выживания, намного более сложного, чем у Ильи с Дашей, научился проявлять терпение и силу воли. Он не мерз под промозглым ночным ветром, не спал, если требовалось бдить, обходился минимумом еды, если выяснялось, что припасов осталось мало. В отличие от Ильи и Даши, вынужденно приспособившихся к новым условиям, он как будто переродился и стал частью нового мира. И, тем не менее, он очень ценил общество старших товарищей и никогда не показывал, что умеет больше них.