— Я уже не верю в это. И даже если это так, мы никогда не узнаем наверняка.

Через два дня после инцидента с обстрелом, Петра вызвал Алексей. Судя по выражению лица начальника, причина была не самой приятной.

— В общем, Петр, я пытался отмазать тебя от этой работы, но меня не послушали. Начинается что-то вроде мобилизации, но трудовой. Короче, тебя ставят во главе стройбата. Начальство приняло решение огородиться капитальными опорными пунктами, чтобы инциденты вроде позавчерашнего не повторялись.

— Я и опорные пункты? — Петр не поверил своим ушам.

— Ты прекрасно справился со своей работой здесь, поэтому начальство считает, что и там ты проявишь себя не хуже.

— Я же не военный. Я даже понятия не имею, какому оружию должны противостоять опорные пункты.

— У тебя будет консультант. Он специалист по тактике, много воевал, вместе разработаете концепцию и реализуете. Эта работа, конечно, очень опасна. Никто сидеть сложа руки не станет, как вы окапываетесь. Могут случиться нападения, обстрелы и прочее. Но за хорошие результаты тебя может ждать повышение. Птичка на хвостике принесла информацию, что есть план воссоздания пояса лояльности за счет возрождения городов. Глядишь, учредят министерство под это дело и ты станешь в нем не последним человеком.

— И получится как всегда, один с сошкой, семеро с ложкой. — Хмыкнул Петр.

— А что поделать? Так всегда было. — Развел руками Алексей.

— А мне кажется, природа нам четко дала понять, что наступили новые времена.

— Ну, хочешь учредить другое государство, на иных, так сказать, физических принципах, вперед на баррикады. Убей тех, кто не умеет жить по-новому и строй себе на здоровье. Только я заранее знаю, что ничего не получится.

— Почему?

— Потому что бог не мыслит государствами. Он считает нас подушно, и смотрит, кто чего стоит. Вот ты сопротивлялся всю жизнь ему, осуждал порядок, который он создал, восстал как Люцифер, думая, что знаешь, как надо лучше, поддался гордыне самолично перестраивать мир на свой лад, так получи кровь и хаос. Вспомни, сколько стран сгинули после того, как люди в них решили, что старая жизнь плоха и надо ее сделать лучше. Чтобы ты не делал, Петр, ты отвечаешь перед богом только за себя, а не за других. Каждый живет свою жизнь, а государство это антураж вокруг человека, а не наоборот.

— Ну, не знаю. Так можно и до того договориться, что все будут жить сами по себе.

— Это было бы здорово на самом деле. Это и есть жить по-божески. Сам по себе, другим не мешаешь, попросят, поможешь, не попросят, мимо пройдешь. Ведь общества на чем держатся? На том, что одни хотят больше других, а чтобы у тебя было больше остальных, надо людьми управлять. А чтобы они подчинялись и не заподозрили, что ты их хочешь обобрать, нужно создать государство, законы и идеологию, красиво обманывающую людей. Так работают все государства. А если представить, что тщеславных, алчных, преступных людей не существует, то зачем объединяться? Каждый бы жил как хотел.

— Ну, все равно конфликты бы случались.

— Конфликты случаются там, где хотят лишнего и не умеют уступать.

— Как у нас сейчас? — Подловил Петр Алексея.

— Я все сказал. — Алексей вынул из стола бумажный пропуск с кьюар-кодом. — Пришло время посетить тех, кто умеет строить государства.

Петр взял пропуск, пробежался по нему глазами и вздохнул.

— Чую, как меня хотят использовать. — Произнес он.

— Да, но в обмен на теплое местечко твоей семье. Вы, кстати, еще не задумали ребенка?

— Нет. Мы все еще надеемся получить информацию о сыне, поэтому и не хотим отягощать себя. Как только потеряем веру, наверное, решим родить.

— Что ж, дело ваше. Помните, что вам будут положены льготы, уровень посуше, площадь пошире.

— Спасибо, Алексей, но пока нет.

— Тогда, желаю тебе всего самого наилучшего на новом месте работы. И прошу, о наших свободолюбивых беседах лучше не распространяться и не болтать на эту тему с кем попало. Сам понимаешь, начальство всегда считает, что мы ему должны.

— Понимаю. Ладно, Алексей, пойду, обрадую Марину повышением.

— Там не так страшно, как может показаться.

— Да я не боюсь особо.

Петр, перед тем, как отправиться в тайное убежище, заскочил к жене, работавшей на одном из верхних уровней. Там появились признаки протечки стен, и надо было срочно их заделать.

Она важно ходила в спецовке и оранжевом шлеме, указывая рабочим, где и как сверлить стены.

— А ты чего тут? — Удивилась она.

Петр показал ей бумажку с кодом.

— Пропуск в убежище, о котором не принято говорить. — Пояснил он.

— Зачем? — Марина напряглась.

— Меня ставят старшим на строительство опорных пунктов. Вокруг убежища хотят построить несколько штук таких, чтобы враг не мог добить до нас артиллерией. Я должен пообщаться с военными, состряпать проект и реализовать на деле.

— Так это же опасно. — Марина взяла мужа за рукав и заглянула в глаза. — Там же стреляют.

— Ну, когда-нибудь каждому мужику приходится находиться там, где стреляют. Если я хорошо сделаю свое дело, здесь будет гораздо спокойнее. Мы, наконец, построим деревню и засеем поля. Без этих опорников ни о какой безопасности сельских работ и речи идти не может.