— Поговаривают, что Перунец с егерами на реке Усиня нашел города тех, кого принесло сюда до инженеров.

Инженеры с интересом уставились на кормчего:

— Что-то ты раньше об этом не рассказывал.

Данислав уже был и сам не рад, что проговорился.

— Говор у путника вашего похож на тот, каким Перунец глаголет. Я сначала не мог понять, кого он мне напоминает.

Вениамин тут же вцепился в кормчего:

— Ты его видел вживую?

Капитан помялся, но ответил:

— Так и ведал, что от вас потом житья не будет. Подвозил один раз егерей с Портюги. Он был среди них как свой. Интересный человек. Но…

Докончил фразу за капитана задумавшийся Ерофей:

— Я бы с ним держал ухо востро. Говорят, что он с матушкой Наиной и отцом Нечаем близко знается.

Все замолчали. А меня распирало любопытство. Единственно, что я некоей чуйкой понял, что про Перунца лучше пока не расспрашивать. Было в его судьбе нечто такое, чего лучше не касаться такому неофиту, как я.

— А что случилось с инженерами?

Мне показалось, что все выдохнули. Врать мне не хотели, но и лишнего болтать так же.

— Очень давно они сюда попали, выжили, оставили нам технологии. Их потомки смогли передать следующим попавшим сюда толику своих знаний. Потом вымерли.

— Почему?

— Болезнь. Новые пришельцы принесли такую, от коей у инженеров не оказалось иммунитета.

Последнее слово я распознал через «переводчика». В речи инженеров хватало слов, которых я не понимал. Видимо, они также это почуяли. Ерофей зашевелился и полез в рундук, что стоял перед штурвалом, затем протянул мне замасленную брошюру.

— Сможешь понять?

Я взял тонкую книжку и присмотрелся. Напечатано в типографии. Шрифт странный, смахивает на готический. Ожидал немецкий язык, но затем понял, что это разновидность славянского, хотя немецких слов в нем хватало. На последней странице нашлось название типографии и адрес: Бранибор. Руяния.

Ничего себе! Это мир, где кошубы и полабские славяне создали собственное государство? Затем начал вчитываться в текст. Техническая документация на масляные насосы. Вот и чертежи с пометками. Похоже, что наши инженеры гадали по рисункам.

— Насосы для двигателя?

— Правильно!

Восторг моих новых товарищей сменился задумчивостью. Я непонимающе уставился на переглядывающихся собеседников. Наконец, первым выразил общее мнение Вениамин:

— Я думаю, что он будет полезен.

Данислав веско добавил:

— Удача ему сопутствует, я бы поведал.

Ерофей снял и протер очки, затем начал меня внимательно разглядывать.

— Обычно мы так быстро не принимаем решения, но и таких шустрых путников нам давно не попадалось.

Все рассмеялись.

— Да и дар у тебя особенный и нам именно сейчас к месту.

Данислав покосился на главу экспедиции:

— Считаешь, что ему положена доля?

— Если он так легко раскусил инструкцию для масляных насосов, то представляешь, сколько времени он нам сэкономит там?

— Отлично.

— Тогда решено! — Ерофей полез в кожаный планшет, что всегда носил с собой, и достал оттуда самую настоящую карту.

Данислав строго указал:

— Сей рисунок стоит больше, чем наш насад. Так что ни говори никому, что его видел.

Пришлось кивнуть:

— Я понимаю.

Ерофей согнул плотную карту на нужном месте:

— Мы сейчас плывем вот здесь. Вчера прошли проклятые заводы. И нам послезавтра надо сюда.

Я успел разобраться со значками, а в указанном ногтём месте заметил поселение:

— Вихтуйка.

— Да. Там мы примем на борт проводников. Это старые знакомые Данислава.

— Я про них уже упомянул. Они из егерей Портюги.

— Егеры, это кто? — поспешил спросить я.

— Наемники, но служат и тамошней Обители. Лихие ребята, но порядочные.

Ерофей поспешил:

— Загрузим их, припасы и пойдем узким руслом вдоль восточного берега. Места опасные, усиньцы туда приходят летом со стадами. Любят грабить торговцев.

Вениамин усмехнулся, поправив шарф:

— Вергой им в глотку, но наш крейсер этим проклятым степнякам не по зубам.

— Я с тобой согласен, но внимание терять не стоит. Попытать они попытаются. Так уж устроены. А мы узкое русло за один день не проскочим.

Наконец, я задал вопрос, который хотел задать давно: