Помощники Квестора переглянулись между собой. Вперед выступил второй, Йохан, пониже ростом, чуть уже в плечах.

— Уважаемый Иофаний, скажите, почему на этой девушке есть кровоподтеки в тех местах, где не было мер воздействия? — спрашивает он.

— Да потому что мерзавка сопротивлялась! — тут же отвечает Гюнтер: — вырвалась и упала, ударилась, вот и синяки!

— Но… характер воздействия…

— Несколько раз ударилась! А может с ней что в подземелье сделали, откуда я знаю! — складывает руки на груди Гюнтер.

— Но…

— Тупица. — качает головой Гюнтер. Он поворачивается к мертвой девушке и некоторое время смотрит на нее.

— Тех кто подписался в журнале — арестовать. — говорит он: — кроме Иофания. Иофания взять под наблюдение. Остальных допрашивать вплоть до третей степени воздействия, но не калечить. Начните с раскаленных иголок под ногти. Как только они сознаются — арестовать Иофания. С ним разрешаю допросы с применением пятой степени. Даже если сознается — давить дальше, пока не вытянете все. После — удавить гарротой. Тихо, не публично, но в присутствии всех остальных Стражей Веры. Казнь поручить осуществить его же «коллегам», которые подписались в журнале. Ясно?

— Так точно, Квестор! — вытягивается Люциус: — разрешите исполнять!

— Ступай. — машет рукой Гюнтер: — а ты, Йохан — останься. — дверь за Люциусом закрывается. Гюнтер садится в кресло и некоторое время мрачно смотрит на мертвое тело.

— Ты меня осуждаешь. — говорит он вслух.

— Как я могу, Квестор Шварцкройнц. Вы Длань Господня в этом городе, на вас лежит ответственность за…

— Осуждаешь. — Гюнтер качает головой: — дай-ка я угадаю, о чем ты сейчас думаешь, Йохан. Ты думаешь «ну подумаешь какая-то девка с Нижнего Города, да всем плевать что с ней произошло, зачем из-за нее наших людей казнить» — вот что ты думаешь.

— Квестор Шварцкройнц, как всегда, преувеличивает. Таких мыслей у меня нет. — сухо роняет Йохан.

— Но ты задумайся, тупица. Да демон с тем, что этот Иофаний не может своего дракончика в штанах удержать при допросе, увидел симпатичную девку, распялил ее на станке и попользовался, в конце концов она померла, да и пес с ней. Не в этом дело. — Гюнтер вздыхает: — ты на протокол посмотри. Ясно же что им приплатили, вот этот из городской управы и приплатил чтобы девчонку взяли, чтобы его сынок сухим из воды вышел. Понимаешь? А, по глазам вижу, что стало доходить. Эти придурки стали взятки брать за то, чтобы людей хватать якобы те «ворожат» или там «клевету на Церковь наводят».

— Квестор…

— Если так пойдет дальше, то инквизиция перестанет быть молотом Божьим и станет орудием для сведения счетов. Очень удобно — написал донос что сосед занимается колдовством и все. — Гюнтер брезгливо отряхивает ладони: — но самое главное — наши люди перестанут нам подчиняться. Перестанут нас боятся и уважать. Брать взятки у меня под носом — это прямое оскорбление моих умственных способностей. Я могу закрывать глаза на то, что половина Стражей Веры — больные ублюдки, обожающие причинять людям боль, в конце концов это их работа. Но позволить им работать на других… пес, у которого два хозяина — больше не твой пес. А я не собираюсь кормить чужих собак за свой счет.

— Мудрость ваша как всегда велика и простирается…

— Ты все-таки такой же тупица, как и твой брат, Йохан. Если бы не твой дар… — Гюнтер качает головой: — пойми, у Церкви есть настоящие враги. Не эти портнихи, мастеровые, знахарки и прочая шушера, нет. Такие как эта Элеонора фон Шварц, магичка Третьего Круга, практически в открытую практикующая запретные искусства. Она и такие как она — подрывают авторитет Церкви, показывая всем что можно быть еретиком и преуспевать при этом, понимаешь Йохан? А эти… — он небрежно кивает в сторону мертвого тела: — иногда нужно хватать кого-то из толпы и показательно казнить, чтобы вселить в сердца людей ужас. Испуганные люди — легко поддаются контролю. Однако, когда существуют такие как эта фон Шварц — это создает совсем другое впечатление. Впечатление что инквизиция беззуба. Что мы ищем не там, где потеряли, а там, где светло, понимаешь? Что мы не можем арестовать по-настоящему богатых, влиятельных и успешных людей, отрываясь на нищенках и детей ткачих. А Святая Инквизиция должна наводить страх и трепет на всех, потому что перед Богом все равны!

— Квестор как всегда прав. Однако… у нас ограничения. Согласно Королевского Указа мы не имеем права проводить проверку в доме у магистра Шварц без письменного указания самого Архиепископа. Она же член Совета Академии Вардосы. — замечает Йохан: — а без этого…

— Хорошо. — Гюнтер встает с кресла и закладывает руки за спину: — хорошо. Как бы ты поступил на моем месте, Йохан. Представь на секундочку что это ты ту главный, что ты уже получил перстень Квестора и Святой Престол утвердил твою кандидатуру. Чтобы ты сделал?

— Мне сложно представить такую ситуацию при жизни уважаемого Квестора Шварцкройнца и…

— А ты представь, что я умер. Уверен, что это доставит тебе немало радости. Вот я помер и Святой Престол выбрал кого-то из моих двух недалеких помощников. Что там, в Альберрио кто-то сошел с ума и утвердил тебя на мою должность. Представь. — настаивает Гюнтер: — или у тебя воображения нет?

— Тогда… тогда я бы нашел неопровержимые доказательства того, что магистр Шварц занимается запретными искусствами и…