Шрифт:
— Это не так, магистр!
— А если это не так, то сфокусируйся, Штилл! Мы стоим на пороге величайшего открытия, на пороге знаний что изменят весь существующий мир! На пороге прорыва в неизвестное! А если это не греет твою душу, то на пороге воскрешения твоей любимой девушки! Так что хватит тут сопли развешивать, отведи ее вниз и… что ты там с ней делать будешь — знать не хочу. Но имей в виду, что я ее потом эксгумировать буду, так что сильно не буйствуй, все органы мне целыми нужны. — магистр складывает руки на груди: — вот смотри, прекрасно все затянулось. Только лицо осталось… тут сложнее, придется собирать по кусочкам. Хм…
— Магистр Шварц. — выпрямляется Лео. Он вдруг вспомнил Алисию, ее живой смех, ее лицо и короткую надпись на ее памятнике «Я умерла чтобы вы жили». Чтобы вы жили — так там написано. Все, в том числе и эта смуглая девушка из ашкенов, эта Тави. Допустить ее смерть — это предать идеалы Алисии, то, за что она сражалась, даже будучи мертвой. Он не мог этого допустить.
— Я не собираюсь ее убивать. Она будет жить. Таково мое решение. — твердо сказал он.
— Была бы моя воля…
— Но ее нет. Я — ее хозяин и я распоряжаюсь ее жизнью и смертью.
— Хозяин Штилл при всем уважении, дайте мне умереть пожалуйста…
— В просьбе отказано. Или твоя клятва была лицемерием? Или ты лишь притворно следуешь моим приказам?!
— Нет, хозяин Штилл, я следую вашим приказам в жизни и смерти. У меня нет своей воли, есть лишь ваша.
— Тогда я приказываю чтобы ты жила. А сейчас я приказываю тебе отвечать честно — как давно ты что-нибудь ела?
— Не помню, хозяин. Два… нет, три дня назад.
— Приказываю поесть! Что-то полезное… суп например. Магистр у вас есть суп в башне?
— Можно сварить. В мензурке. Есть еще паровой котел. Ты пожалеешь об этом Штилл, имей в виду.
— Может быть. Но это мое решение.
— Мужчины… все вы одинаковы… — вздыхает Элеонора и наклоняется над Алисией: — приготовишь ей суп — поможешь мне с ее лицом. Мне нужно чтобы ты вспомнил как она выглядела.
— Я и не забывал, магистр. — сказал он, и еще раз обернулся. Элеонора что-то бормотала о пропорциях лицевых мышц, колдуя над Алисией. Тави стояла у двери, сложив руки внизу, в позе покорности. Живая.
Алисия умерла, чтобы эта девчонка жила, подумал он. Справедливо ли это? Не знаю. Но теперь она будет жить с этим знанием. Каждый день.
Глава 8
— Подавай энергию. Потихоньку… потихоньку… — голос раздался совсем рядом, над ухом. Лео сосредоточился, ощущая поток энергии, структурировал её в кончиках пальцев. Тёплое чувство охватило его — поток магии потёк через тело, стёк вниз, в пальцы, в каменный пол. Нарисованный на камнях магический круг вспыхнул. Руны загорелись одна за другой, побежали по линиям, сомкнулись в центре — там, где лежала дохлая крыса.
Лео подал ещё. Круг засветился ярче. Крыса дёрнулась.
— Ещё, — прошептал голос сзади. Он выдохнул, добавляя еще, руки задрожали, мелкой, противной дрожью…
— Ещё. Подавай равномерно, не рывками, выравнивай напряжение, вот так… все, хватит. Хватит я сказала! Стой! — хлопок! Во все стороны полетели брызги крови и ошмётки плоти!
— Тск! — Элеонора опустила доску со схемами, за которую успела спрятаться: — опять!
Лео разжал пальцы. Поток магии оборвался. Круг погас. Посреди него — мокрое пятно.
— Вроде всё правильно сделала, — пробормотала магистр, отставляя доску в сторону. — Преобразование через квадратуру, согласно формуле фон Левица. Круг правильно начертила. Ладно. — Она подошла к столу, взяла перо, склонилась над журналом.
— Эксперимент номер сто четырнадцать, — сказала она вслух, одновременно записывая. — Попытка поднять мёртвое тело с помощью кругов фон Левица. Схема изменена, переписана управляющая руна на цикл повтора жизненной энергии. Результат… — она подняла голову, посмотрела на Лео. — Ты бы хоть вытерся, что ли.
Лео провёл рукой по лицу. Пальцы стали мокрыми — кровь. Он взял ветошь со стола, вытерся.
— Но в этот раз был отклик, — сказал он. — Она шевельнулась.
— Он, — рассеяно поправила магистр, черкая в своем журнале.
— Что?
— Он, говорю. — Магистр ткнула пером в пятно посреди круга. — Это крыс. Пасюк. Самец. У тебя сложности с опознанием пола, Леонард?
Лео промолчал.
— Восемь лет жил рядом с кошкой, — продолжила Элеонора, — и считал, что это кот. Тебе объяснить разницу между самкой и самцом? Я думала, что с двадцатилетним не придётся вести разговоры про цветочки и бабочек…