– Ясно, - повторяю за ней.

Хотя ни черта не ясно.

И мне волнительно так, что на рубашке подмышками расползаются мокрые пятна.

Да, блин!

Я не волновался так, когда подкатывал к ней и звал на свидания. Такую девочку отхватил, ля, сам себе завидовал!

Ну, не привык я на брюхе ползать, извиняться.

С ноги всегда двери вышибал и брал нахрапом, а извинения и деликатность - сорри, это не про меня, слоны не танцуют балет.

– Напоминаю про день рождения Неярова.

– Помню.

– Тебе нужно салон, все дела?
– уточняю.
– Водителя дам. Маякни, когда понадобится.

– Я тебе напишу, - соглашается Вика.

– Водитель передаст тебе карту, там безлимит. Трать, сколько хочешь. Я тебя не покупаю!
– прикусываю щеку.
– Просто не знаю, как исправить сломанное и восстановить пропущенный, сука, год.

– Никак, - звучит равнодушное.
– Нужно жить дальше. Может быть, мы даже дружить будем? Как думаешь?

– А?

Это как?

Не знаю, что у нее на уме, но у меня опять - ступор! Ступор всего организма.

– Ладно, не бери в голову. Так, мысли вслух… - отзывается Вика с легким смехом.

По телу бегут мурашки. Я бы слушал и слушал, как она смеется, но жена заканчивает разговор первой, и мне приходится с этим мириться.

*****

Через день

Как и договаривались, заезжаю за Викой. На мне строгий костюм, вечер планируется в обществе шишек разной величины. Оплошать нельзя.

Интересно, как оденется Вика? Вдруг назло что-нибудь выкинет?

Я же не знаю, какие мысли бродят в её голове?

Но вот она появляется, и я испытываю странную смесь злости и восхищения.

Злюсь, что продолбал такую женщину.

Из-за тупой даже не гордости, а гордыни и чувства собственного величия, которое сдулось как проколотый воздушный шар без нее.

Вика выбрала простое черное платье в пол.

Оно не выглядит траурным или чопорным, потому что декольте довольно низкое, в разрезе мягко покачивается грудь, и бедро обнажается почти до самой промежности, когда она шагает.

Каждым шагом превращает мои мозги в кисель и плавит выдержку.

– Рот прикрой, пап, - советует Никита, сидящий рядом.

Евгений

Я поспешно выбираюсь из машины, чтобы открыть перед Викой дверь и помочь ей сесть.

В голову вдарило. Я, кажется, забыл, какой сногсшибательной может быть моя женщина.

Внутри все волнуется, море вышло из берегов - она была и остается моей женщиной.

Остается только подтянуть реальность под эти запросы.

Вика останавливается напротив меня, в очередной раз на меня накатывает.

Теперь уже её парфюмом.

Один и тот же аромат, которому она много лет не изменяет, и это ещё один удар мне под дых, потому что оживляет в голове десятки, сотни, нет, даже тысячи воспоминаний о счастливых моментах, и каждый из них мне под кожу иголками впивается.

Чувствую себя живым, как никогда прежде.

Живым и больным на всю голову, этой невероятной женщиной.

– Что-то не так?
– интересуется она.
– Ты странно на меня смотришь.

– Пытаюсь подавить в себе неандертальца.

– Вот как?

– Хочется забросить тебя на плечо и утащить в пещеру, - прикрываю глаза.
– Но поедем на праздник. Где справедливость?

Вика улыбается, сначала осторожно, и только губами, но потом чуть-чуть расслабляется, и улыбка затрагивает ее глаза. Она подает мне руку, я помогаю ей присесть и расправляю платье, черт… Пальцы дрожат, как у законченного пьяницы, когда нечаянно коснулся кожи бедра.

Нечаянно ли?

Дыхание Вики тоже на миг сбивается.

– Ну вы, как маленькие, - Никита оборачивается с переднего сиденья.
– На свадьбу пригласите?

Вика моргает, с удивлением посмотрев на сына. Ее взгляд беглый, но полный беспокойства. Она скользит по лицу Никиты, сын качает головой:

– По лицу не бил.

– По лицу не бил, значит?
– с вопросом посмотрела на меня.

Я развожу руками:

– Но вломил пару раз, Вик. И извиняться я за это не буду.

– Всё нормально, ма. Я накуролесил и последствия могли быть гораздо хуже. Похоже, я рано замахнулся на кое-что большее. Обещаю, впредь буду умнее, - говорит он.