После месяца, который дали на привыкание к новой способности, Евдокима отправили на первое задание. Он думал, что их пошлют куда-нибудь на дикие территории, как считали в сопротивлении. Однако отправили в Россию. Может быть, это было частью проверки его надежности. Объектом охоты стали пятеро студентов, организовавших общество несогласных с мировым порядком. Они открыто агитировали народ в Сети сопротивляться, писали статьи, организовывали провокации, высмеивали бесхребетную власть, чем и навлекли на себя пристальное внимание. По юношеской наивности они не понимали всех последствий своих действий.

Скрипя зубами, Евдоким выполнил это задание. Оно стоило ему психического здоровья. Он смотрел на своих напарников как на лишенных ума садистов и терпеливо ждал, когда сможет вычистить мир от этой заразы. После выполнения этого задания Евдоким попал в другую группу, уже давно занимающуюся собиранием «человеческих ресурсов». Перевод мог означать, что доверие к нему выросло. Он оказался в новом лагере в чилийских горах. Здесь находилась большая база, созданная в стенах старой астрономической обсерватории. Все на ней принадлежало Филиппосу. Об этом никто не говорил, но, судя по поведению людей и количеству обладающих сверхспособностями, это был настоящий рассадник новой цивилизации.

Сеть приучила людей к относительному равноправию. Каждый был ее элементом, одинаково важным. Никому и в голову не приходило бить себя пяткой в грудь из-за того, что он занял ответственный пост, а кто-то – нет. В лагере этого не было. Здесь все было пропитано приторным вкусом обожания власти. Рядовой боец не смел задать вопрос командиру. Командир молчал перед своим начальством и так далее. Как и предполагала Полина, чем выше была должность, тем большим набором сверхспособностей обладал человек. Среди адептов нового порядка продвигалась идея богоизбранности. Большие шишки несли себя с печатью святости и неземного происхождения на лице. Их губы кривились в отвращении, если им что-то не нравилось. А не понравиться им могло абсолютно все: непочтительный взгляд, микроскопический мусор под ногами, неграмотная речь или недостаточная субординация нижестоящих. Евдоким не мог взять в толк, откуда взялись эти люди. Два года назад их не было, и даже никому на ум не могло прийти, что люди могут так жаждать почета и уважения.

В свободное время Евдоким плотно занимался детальным изучением территории лагеря. Подготовленный советским военным уставом, он знал про стратегические высоты, про засады, про мины и другие военные премудрости. Он прикидывал, откуда можно было начать штурм, где расставить орудия в случае, если осада затянется, где предпочтительнее поставить мины, чтобы покрошить как можно больше врагов. Он не изменил отношения к противнику – совсем наоборот, возненавидел еще больше. Ему казалось, что он взял на себя святую миссию избавить врагов от самих себя.

Про киборгов он до сих пор ничего не узнал. Были ли они на этой базе или нет, выведать ему не удалось. То, что на базе много скрытых помещений, он знал. В некоторые его пускали, но чтобы кто-то упоминал о киборгах, он не слышал. Здравый смысл подсказывал, что Филиппос не стал бы держать все яйца в одной корзине. Но, с другой стороны, он не мог ожидать нападения и на эту базу. Откуда ему было знать про запасы старого советского оружия у сопротивления! Возможно, он боялся интеллектуальной войны, но никак не обычной.

Когда Евдоким понял, что большая правда ему не откроется, он решил послать сообщение сопротивлению. Для маскировки сигнала дождался одной из гроз, которые случались здесь нередко. На большом пальце правой руки у Евдокима имелся накладной ноготь, пленкой в несколько микронов покрывающий настоящий. В пленке нашлось место аккумулятору и передатчику единственного импульса, проецирующему на спутники точное местоположение. Евдоким прошелся лезвием ножа по поверхности ногтя для того, чтобы два слоя аккумулятора смешались и дали энергию передатчику. От близкого импульса в ухе хрипнул динамик. Слой на ногте разогрелся, скукожился и бесследно исчез. На улице, весьма кстати, громыхнул разряд молнии.

Профессор Блохин очень редко выходил на связь. Он признался Полине, что не может делать этого чаще, и даже в те разы, когда у него получалось отправить сообщение, он очень рисковал. Блохин до сих пор не знал, где находится, даже примерно. Ему регулярно поставляли все новых и новых людей, в память которым приходилось закачивать программы. Он снова уверил Полину, что программы несут в себе код, быстро утомляющий владельца. На вопрос о программаторе, оказавшемся троянским конем, он ответил, что ничего не знает, и наказал впредь перепроверять сообщения от него.

Посоветовавшись с Мориц, Полина решила пойти на провокацию. Она предупредила профессора о якобы готовящейся ими операции по устранению Филиппоса и попросила помощи профессора. По их мнению, надо было точно понять, с кем профессор. Он долго не отвечал, но потом дал ответ: «Для начала надо понять, чего вы добиваетесь. Если ваша цель – просто убийство человека, который кажется вам центром проблем, то я не стану вам помогать. Если вы готовы взять на себя управление новым миром, то стоит попробовать».