Его слова произвели на Полину эффект. Она села на стул, обхватила голову руками и глубоко вздохнула.

– У меня как будто отняли любимую игрушку. Без спроса.

– Зачем он это сделал? – Генри понял сразу, что это проделки Блохина.

– Я хотела дать вам фору, устранив сверхспособности у людей в лагере.

– Ух ты! Это возможно?

– Как видишь.

– Полина! – Генри взял ладонями ее лицо. – Ты гений. На равных они нам совсем не страшны.

В ухе Полины тренькнул сигнал входящего письма. Она оттолкнула Генри и побежала к экрану терминала. Блохин выждал театральную паузу, прежде чем дать лекарство. Генри смотрел на Полину, не совсем понимая, что происходит. Когда он увидел характерную скорость движений, то понял, что Блохин разблокировал бустер у его супруги. Полина вернулась в нормальное состояние и прыгнула на Генри, обхватив его ногами вокруг поясницы.

– Вернули игрушку? – Генри поцеловал довольную Полину в губы.

– Скажи всем, что у нас есть вирусный программный код для трансляции.

Все звезды сошлись удачно для начала операции. Войско сопротивления било копытом в ожидании хорошей драки. Полина смогла запустить во внутреннюю сеть базы микроскопический кусок кода, отключающий сверхспособность к ускоренному метаболизму. «Троян» был неактивен до получения команды на запуск, чтобы у противника не было времени на противодействие. Его решили запустить за час до начала штурма. Евдоким гарантировал внезапность атаки. Медлить было нельзя. Из города в горе началась переброска войск и вооружения.

Как и во все времена, когда на Земле начинались войны и женам приходилось собирать мужей на битву, с которой они могли не вернуться, Полина с тяжелым сердцем собирала Генри. Тягостно было не только ей, но и всей женской половине Макдауэллов и матери Полины, не желающей для дочери участи молодой вдовы. Перед выходом отряда в городе в горе царила тревожная активность. Тревожность проявлялась в тишине, сопутствующей сборам. Даже собаки, разведенные для ловли мелких грызунов, пугались собственного лая.

На Полине висело обеспечение информационной безопасности. Она металась по Сети, выискивая интересующий ее сигнал. Ее тревожило, что она необдуманно пошла на контакт с Блохиным. Они достигли определенной договоренности, и в тот момент Полина посчитала, что ее бывший преподаватель честен. Спустя некоторое время ее начали терзать сомнения. Она беспокоилась, что лагерь в горах может оказаться ловушкой. Своими сомнениями Полина ни с кем не делилась. Генри должен быть уверен, что все идет по плану. В сложной обстановке лучше не сомневаться заранее. Мориц, на которой висела вся тяжесть организации операции, тоже должна быть уверена в том, что делает.

Двести человек, вместимость половины среднего пассажирского самолета. Чтобы перевезти отряд не привлекая внимания, пришлось поделить бойцов на десятки. Мужскую публику, летевшую с суровой миссией, разбавляли семьи с детьми, девушки, говорливые старухи и прочие пассажиры дальних рейсов. Оружие летело отдельно, транспортной компанией, уверенной, что везет обычные грузы в селения, расположенные высоко в горах. В окрестностях базы, так же, как и в Африке, жили люди, ведущие древний образ жизни. Рядом с их селениями компания сбросила на парашютах ящики с оружием и боеприпасами. Люди, отправленные загодя, собрали караван и козьими тропами вместе с местными поднялись в горы, ближе к базе противника.

Бойцы подтягивались к точке сбора позже, в несколько волн после приземления в Сантьяго. Она находилась на высоте двух километров над уровнем моря. Там их ждали рюкзаки с экипировкой. Мужчины должны были изображать группу туристов, которых в этих краях водилось немало. Подъем на четыре с половиной тысячи метров занял целые сутки. Если бы не медикаментозные уловки, подъем мог затянуться на неделю. Генри чувствовал одышку, головокружение, беспрерывно зевал и желал привала через каждые сто метров подъема. Но перед его мысленным взором висела репродукция картины с переходом Суворова через Альпы. Суворов брал его на слабо, и не в шотландской крови Генри было сдаваться. Таблетки помогали лучше усваивать бедный кислородом воздух. Для Полины этот подъем, с ее способностью увеличивать количество эритроцитов в крови, не представлял бы таких трудностей. Как бы ему самому сейчас пригодилась такая способность!

К лагерю, где их ждал караван, Генри с бойцами поднялся перед наступлением ночи. В горах она наступила мгновенно, едва солнце скрылось за горизонтом. Генри спал плохо. Мысли, как он ни старался отогнать их, перескакивали на завтрашний штурм. Он по сотому разу мысленно повторил все шаги операции. Иногда он сомневался в каком-то действии, и тогда воображение начинало рисовать ему страшные картины срыва штурма. Больше всего он боялся, что не сработает Полинина закладка, отключающая сверхспособности. Если так и произойдет, то их штурм может превратиться в избиение младенцев. Под утро удалось уснуть. Два часа сна освежили и настроили на боевой лад.

Евдоким не знал, когда начнется операция, да и начнется ли. Он боялся, что у руководства появилась информация о другой базе, где наверняка содержатся киборги, и теперь готовится ее штурм, а он застрял здесь надолго, без возможности бросить все и вернуться назад. Последние дни он был угрюм, за что пару раз был схлопотал порицание от вышестоящих чинов. Проходившие обучение на чиновников люди очень быстро входили в роль, и когда мимо них проходил «костолом», находящийся намного ниже по социальному статусу, и не оказывал должного внимания их персоне, случались разборки. Итогом разборок являлся штраф, физическое наказание или урезание пайка. Евдоким тихонько ненавидел напыщенных индюков и упорно ждал, когда сможет наказать их.