— Будет сделано, Ив… Ваня! — сказал парень.

Молодец, успел вовремя исправиться, уже прогресс. Теперь посмотрим, как он справится с ссадинами. Я не стал ждать результатов его стараний и переключился на следующего.

Рядом со мной Евгения орошала из пульверизатора рваную рану плеча. Я проследил за ней, пока под моей ладонью срастался перелом. Результат порадовал. Из-за равномерного нанесения средства на всю площадь раны она зарастала быстрее, хотя и казалось куда уж, ан нет, и такое возможно.

— Внимание всем, господа целители! — провозгласил Анатолий Фёдорович, падая на диван, когда мы справились с наплывом и вернулись в ординаторскую допивать чай. И всем плевать было, что он уже давно остыл, главное, что работа была сделана. — Все вы знаете, что психоэмоциональное состояние раненого не всегда напрямую коррелирует с тяжестью травмы. Так вот, самым беспокойным я попробовал давать маленькую дозу этого нашего нового средства, они сразу перестали мне мешать их спасать. Стали тихие, спокойные, как удав в холодильнике.

— Но, Анатолий Фёдорович, — встрял Василий Анатольевич, который, видимо, считал себя неизменной оппозицией для всех и во всём. — Мы так наркозного эликсира не напасёмся. Ваня вон из лаборатории не вылазит, им обоим уже надо доплачивать за вредность работы на химическом производстве.

— Вот, кстати, о вредности, — сказал Герасимов и повернулся ко мне. — Я пробил наконец реконструкцию вытяжной системы в лаборатории, тогда вам не придётся то и дело все окна открывать.

— И когда же произойдёт это счастье? — поинтересовался я.

— Да кто ж его знает, — пожал он плечами. — Главный сказал, что в течение недели, уже составлена смета, назначен человек для закупки компонентов. Правда, лабораторию на денёк придётся закрыть, но они накануне предупредят.

— Ну наконец-то, — довольно улыбнулась Евгения. — А то у меня уже на этот респиратор аллергия.

— Можно подумать, что ты его надеваешь, — усмехнулся Герасимов.

— Так потому и не надеваю! — возмутилась девушка, сдвинув брови. — Я один день в нём посидела, потом чёрт знает на кого была похожа.

— На Краснощёкого… — начал Василий Анатольевич, но я не дал ему продолжить.

— А как долго обычно эта «волна» длится? — спросил я достаточно громко, чтобы Женя не услышала окончание фразы грубияна.

— Тебе это зачем? — поинтересовался Герасимов. — Ты куда-то опаздываешь?

— Абсолютно никуда, — улыбнулся я, проследив гневный взгляд Жени на Василия Анатольевича, значит, всё-таки услышала или догадалась. — Просто давно не ходил в рейд. За теми же расходниками, например. Хотелось бы пополнить то, чего у нас сейчас мало.

— Не переживай, ещё несколько дней и снова затишье, — сказал заведующий, глядя в просторы вселенной сквозь потолок ординаторской. — Ненаглядный дядюшка нашей Женечки снова позовёт тебя в экспедицию, а там ты точно не соскучишься.

Девушка после этих слов сжала губы и покрылась румянцем. Упоминание родственника для неё было, как красная тряпка для быка. Вот только почему, я так до сих пор и не выяснил. Наверное, в бегах от гиперопеки высокопоставленных родственников.

— Вы это уже точно знаете? — решил я уточнить, а скорее, просто поддержать разговор.

— Я с Фридрихом Стефановичем практически каждый день общаюсь в той или иной форме, — спокойно сообщил Анатолий Фёдорович. — Он сказал, что, скорее всего, дня через три или четыре все организует. Можешь потихоньку готовиться. И, кстати, учти, есть вероятность, что это будет не одним днём.

Последняя информация вызвала у меня табун мурашек, прошедших по спине парадным маршем. Да уж, не ищут некоторые легких путей.

— Ночевать в Аномалии? — спросил я, уже прикидывая, что мне может потребоваться в таком случае.

— А чего тебя так удивляет? — Герасимов повернул голову и с интересом посмотрел на меня. — Не в курсе, что это возможно?

— Я что-то не подумал сразу, можно ведь разбить лагерь поблизости этой странной зоны антипода Аномалии, — сказал я, а потом вспомнил свои неприятные ощущения от этого места.

— Не особо осведомлён, о чём ты говоришь, но можно переночевать и без этих странных зон, — сказал Герасимов, снова уставившись в потолок. — Просто для этого нужны особые специалисты. Фридрих Стефанович их найдёт, я уверен.