Быстрый. Слишком быстрый.

Засекина ускорилась, но расстояние не сокращалось. Официант бежал с лёгкостью, которая выдавала либо магическое усиление, либо годы специальных тренировок. Возможно, и то, и другое.

Коридор закончился лестницей вниз. Беглец не стал спускаться по ступенькам — одним движением перемахнул через перила, схватился за них рукой и использовал как точку опоры. Его тело описало дугу в воздухе, ноги пронеслись над нижним пролётом. В последний момент он отпустил перила, сгруппировался и приземлился на площадку между этажами, согнув колени для смягчения удара. Даже не останавливаясь, он оттолкнулся и перемахнул через следующие перила, повторяя манёвр. Профессионал. Гимнастическая подготовка, акробатика.

Ярослава не стала повторять его трюк. Она просто прыгнула в пространство между пролётами лестницы — прямо вниз, через пустоту. Воздух вокруг неё сжался, образуя невидимую подушку. Её падение замедлилось, превратившись в плавное парение. Она приземлилась на нижний этаж мягко, почти беззвучно, едва согнув колени. Аэромантия. Не замедлилась ни на секунду, сразу рванула вперёд.

Кухонный блок. Огромные печи, столы с разделанной дичью, котлы с кипящим бульоном. Повара замерли, увидев мчащуюся через их владения погоню. Беглец на ходу опрокинул за своей спиной стеллаж с посудой — тарелки, кастрюли, ножи посыпались на пол. Ярослава перепрыгнула через груду, но это замедлило её на секунду.

Проклятье.

Следующий коридор. Длинный, прямой. Официант на полном ходу дёрнул за ручку двери справа — заперто. Слева — тоже. Он не замедлялся, проверяя двери на ходу. Искал выход.

Ярослава призвала Аэромантию с первого же шага, но агент почти не приближался. Он нёсся вперёд с нечеловеческой лёгкостью, словно его ноги были пружинами. Магическое усиление? Алхимические стимуляторы? Годы специальных тренировок? Засекина не знала, но факт оставался фактом — даже с магией она едва догоняла его. Расстояние сокращалось медленно, слишком медленно.

Отравитель обернулся на секунду — его глаза встретились с её взглядом. Он понял, что за ним гонится маг. Но не испугался. Только ускорился ещё больше.

Впереди показался поворот направо. Официант, не снижая скорости, схватился за дверной косяк и буквально швырнул себя за угол. Акробатика на грани возможного.

Ярослава использовала воздух как тормоз, чуть погасив скорость перед поворотом. Развернулась. Новый коридор — парадный, с картинами на стенах и коврами на полу. Двое слуг с подносами шарахнулись в стороны.

Беглец мчался к большим двойным дверям в конце коридора. Балконная терраса. Он собирался прыгнуть.

— Врёшь, не уйдёшь! — прошипела девушка.

Ещё один толчок воздуха. Она буквально скользнула по воздушной подушке, преодолев двадцать метров за три секунды. Рука протянулась вперёд.

Противник распахнул дверь на балкон. Холодный ночной воздух ворвался в коридор. Он уже занёс ногу на перила.

Пальцы Ярославы схватили воротник его рубашки.

Отравитель попытался вырваться, дёрнулся вперёд. Сильный. Тренированный. Но против магически усиленного тела он не имел шансов. Её мышцы, насыщенные энергией пробуждённого дара, были плотнее, выносливее, сильнее обычной человеческой плоти. Они превосходили возможности обычного человека в разы. Такого результата не добиться никакими тренировками.

Засекина резко дёрнула противника на себя и швырнула вниз. Его тело с глухим ударом врезалось в каменный пол балкона. Он попытался перевернуться, подняться, но княжна уже навалилась сверху. Её босая нога с силой вонзилась в его солнечное сплетение. Воздух вышел из лёгких беглеца со свистом. Он согнулся, задыхаясь, и в этот момент колено, мелькнувшее сквозь разрез затрещавшей ткани вечернего платья, встретилось с его лицом. Под хруст сминаемого набок носа, свет в его глазах погас.

Закинув его себе на плечо, Ярослава понесла тело обратно через коридоры. Её дыхание было тяжёлым, пот стекал по вискам, но хватка не ослабла ни на секунду. Слуги и охрана расступались, глядя на княжну с благоговением и страхом.

В зале уже появились целители. Несколько магов из числа присутствующих бояр склонились над пострадавшими кандидатами. Кто-то кричал распоряжения, кто-то требовал принести артефакты, противоядия, медицинские инструменты.

Я подошёл к Скрябину. Худой чиновник лежал неподвижно, лицо посинело, изо рта шла пена. Целитель, пожилой боярин с сединой в бороде, присутствующий на мероприятии, покачал головой:

— Поздно. Он уже не дышит.

Кисловский корчился на полу, его грузное тело содрогалось в конвульсиях. Двое целителей работали над ним, приложив руки к грудной клетке. Свечение магии окутывало тело главы Таможенного приказа.

— Успеем, — сказал один из них напряжённо. — Но это сложный яд. Многокомпонентный.

Ладыженскую уже успели осмотреть. Престарелая боярыня была без сознания, но дышала — слабо, прерывисто, но дышала. Если бы она сама не начала исцелять себя, её вряд ли бы успели спасти.

Воронцов всё ещё хрипел на полу, его тело постепенно затихало. Молодая боярыня из неизвестного мне рода работала и над ним.

Охрана из гвардейцев лишь обеспокоенно кружила по залу, не понимая, что делать. Двери закрыли, и у каждой стояла по паре вооружённых бойцов, но им явно не хватало инструкций от начальства. Вот только начальство в лице полковника Ладушкина, насколько мне известно, сгинуло под стенами южного форта.