Шрифт:
— Да, я тебе верю.
— Мы были друг другу как братья и сестры, и все вместе защищали гражданских. Некоторые колонии голодали, потому что их грабили гирканцы. С гирканцами у Альянса был мир, на жалобы этих людей Лиге было плевать, но только не Марту. В таких случаях его не волновала дипломатия.
— Я знаю, милая.
— Он защищал наших всегда, всеми средствами, наверное, чужаки ему были безразличны, но, когда добивали «Стэллум», он приказал вытащить тебя телепортом. Штаб в Йоханнсбурге приказал отправить в лагерь всех выживших сирмийцев, но он ответил, что не выжил никто…
— Знаю-знаю-знаю…
— Зинаида нашла у тебя и убрала установленный Сой-Карном мозговой блок, но поначалу ты не мог даже пошевелиться. Март проследил, чтобы тебя кормили и спасли… Он всегда уважал в тебе честность.
— Ангелина! Сказанное тобой я не отрицаю, но только тут не «Фениксо» и у меня нет власти.
— Знаю, милый… И ни в чем тебя не виню… только вот… я не хочу больше жить.
— Это просто горе. Утром станет легче. Ты должна жить как прежде хотя бы ради Нины. Еще не все потеряно, я попрошу старшего триумвира вмешаться…
Ке-Орн говорил ровным голосом на языке терран, но думал о другом. «Сирма… Сирма должна выжить».
Ангелина уснула через час, но Ксанте провел бессонную ночь, размышляя и просматривая записи в браслете. На исходе ночи он связался с Мио и имел с ним короткий разговор, понятный лишь им двоим.
Утро выдалось тихим и солнечным. Море успокоилось. Ке-Орн лично встретил Эс-Кана и охрану на посадочной площадке. Март, которого охрана вывела наружу, выглядел отрешенным. Он заранее застегнул куртку, смыл с лица засохшую кровь и теперь смотрел мимо Ке-Орна, без вызова, скорее равнодушно.
— Я готов, господа, — сказал он очень чисто на сирмийском.
Солдат Консеквенса подошел с наручниками, взял терранца за плечо и дернул его, заставляя повернуться спиной. Март обманчиво-расслаблено качнулся, рука коснулась кобуры на поясе сирмийца. Через миг сбитый с ног охранник упал, а ствол сорванного с пояса бластера уже смотрел Эс-Кану в лицо.
— Тревога! — выкрикнул кто-то из кабины челнока, и бластеры десятка солдат тут же нацелились на пленника.
— Сдавайся!
Март не произнес ни слова, не угрожал, не требовал и не просил. Зеленый луч его оружия полыхнул, но Эс-Кан успел упасть ничком и перекатиться за корпус челнока.
— Брать только живым! Стрельба на оглушение! — закричал он из укрытия.
Ке-Орн, который держался чуть в стороне, быстро и плавно вытащил оружие, так же быстро прицелился и спустил курок. Фигура шефа Кси исчезла в ослепительной вспышке. Сверкнуло так, что даже солдаты Консеквенса поневоле зажмурились, а потом остро потянуло озоном. Эс-Кан кое-как поднялся на ноги, протирая слезящиеся глаза.
— Ты идиот, мой бывший брат! — закричал он, мгновенно впадая в истерику. — Ты убил шпиона, некомпетентный дурак! Мы бы взяли его почти целым, а теперь… Кого мне теперь допрашивать — труп?! Так ты даже трупа не оставил!
— Извини, я лишь спас от агрессивного терро твой зад. Прости, у меня бластер всегда на полной мощности, — максимально холодно извинился Ке-Орн и убрал оружие.
Эс-Кан не сообразил, как лучше огрызнуться, в досаде он пнул пятно копоти на бетоне — все, что осталось от пленника.
— Я отправлю рапорт, — со злобой пообещал он.
— Великолепно. Хоть два рапорта.
Бывший брат еще какое-то время ругался, но солдаты уже попрыгали в челнок. Машина взвилась и легла на курс, а Ксанте спиной ощутил тревогу.
Смертельно бледная Ангелина смотрела на него, замерев в проеме окна.
Эпилог
– Где госпожа? – спросил Ке-Орн у встревоженного Эм-Тира, как только ворвался в дом.
– Только что сбежала через грузовой телепорт. извините, господин, я не уследил. Она была экипирована и несла за спиной сумку. Видимо, сложила вещи еще ночью.
– Где моя дочь?
– Когда я догнал госпожу, она держала младшую госпожу на руках. Потом поцеловала ее и оставила на скамье возле транспортного устройства.
– Проклятье! Я спросил – где моя дочь сейчас!
– Она со служанкой, в своей комнате.
– Оставайся с ними и охраняй.
– Куда вы, хозяин?
– В телепорт.
– Он грузовой, не предназначен для пассажиров.
Ке-Орн не ответил. Он уже торопился в транспортную и через пару минут стоял посреди металлического круга. В следующий миг полыхнуло белым и зеленым. Сердце остановилось и забилось снова. К горлу подкатила тошнота.
«Ничего, это не смертельно». Он осмотрелся и тут же узнал место. Грузовая транспортная системы дома соединялась со складами близ космопорта. В ранний час, грузовые платформы еще не пришли в движение, но коридор в сторону взлетно-посадочного поля уже открыли. В воздухе застоялся запах технической смазки, грязной одежды и подгнивших фруктов. В насквозь прозрачном стеклянном офисе низкорослый мужчина спал, уронив голову на скрещенные руки.