Шрифт:
Пульс все еще неистово колотился. Испуг сменился такой безудержной яростью, что стальная рукоять оконного замка хрустнула и сломалась в пальцах. Ке-Орн отшвырнул осколки.
«Клянусь Галактикой и собственной честью. Если заговорщики с оружием в руках полезут в мой дом, это дело перестанет быть личной борьбой триумвира. Я найду их всех и убью без пощады на глазах друг у друга, отыщу Мако, и после моего допроса методы Эс-Кана покажутся ему удовольствием».
— Проклятье!
Коммуникатор тихо пискнул, принимая сообщение и разъяренный Ксанте едва сумел сосредоточится на тексте.
Из канцелярии старшего триумвира Империи Сирма.
оберкапитану Ке-Орну Аль-Саэхир.
Срочно, конфиденциально.
Сообщаем, что вы сами и ваша супруга Ангелина Аль-Саэхир, обязаны завтра, в пятый утренний час явиться на судебное заседание Высшей Комиссии Сената и сирмийского народа.
Отказ невозможен.
Слава Сирме!
Суд над Измайловым
Пятый утренний час — вовсе не утро, а сирмийский полдень. Время начала заседания оставляло Ке-Орну возможность остаться дома на завтрак и не спеша приготовиться.
Ангелина с застывшим лицом рассматривала свое отражение высоком зеркале — сложный парадный макияж, высокая прическа, жесткий корсаж платья, глубокое декольте, длинная юбку с боковым разрезом. Забрав с крышки столика излучатель, она поместила его в скрытую кобуру на бедре под юбкой.
— Лучше бы ты пользовалась бластером, — Ке-Орн говорил ровно, но при этом едва заметно нахмурился.
— Зачем?
— Не стоит носить с собою оружие, которое есть только у терран. Это может вызвать вопросы.
— А если я пущу в ход сирмийское оружие — это вызовет вопросы?
— В меньшей мере. Смотря по обстоятельствам.
Няня вошла совершенно бесшумно, молча поклонилась и протянула хозяину ребенка. Ке-Орн принял дочь, подержал ее на руках и вернул служанке.
— Моя девочка может оказаться заложницей ваших сирмийских разборок, — хмуро сказала Ангелина.
— Почему?
— Конкретная причина не важна. Моя душа болит. Считай, что это предчувствие. Ты понимаешь, что такое предчувствие?
— Ты прекрасно понимаешь, что мой ответ —да. У меня тоже есть интуиция, и знаю, что ты тревожишься, но это зря.
— На заседании Комиссии могу приключиться проблемы.
— Никаких проблем, кроме крайней скуки.
— Я — землянка, и меня пригласили туда неспроста.
— Тебя пригласили потому, что ты моя супруга.
— Знаешь, я уже попрощалась с малышкой на всякий случай. Если напоследок удастся подстрелить пару-тройку жирных задниц, я буду довольна.
— Проклятье!
Ке-Орн выругался, не сдержавшись.
— Извините, извини, — сказал он через короткое время, когда волна ярости отступила. — Я знаю, что тебе страшно, но это лишь терранский предрассудок. Нина наша общая дочь и моя наследница. Девочка не станет заложницей чего бы то ни было. Ты слишком плохого мнения о сенаторах. Кроме того, я в состоянии защитить вас обеих.
Теперь Ке-Орн говорил сдержанно, но этим утром выдержка давалась ему с крайним трудом. Высшую Комиссию собирали нечасто. Старейшие и подверженные паранойе сенаторы вели себя порой непредсказуемо, а список врагов самого оберкапитана подрос за последние три года.
Ангелина слабо улыбнулась. Эта улыбка чем-то напоминала проблеск солнца среди осеннего ненастья.
— Ты и так защищал меня много раз… Когда-нибудь удача кончается. Я не хочу становиться обузой. Давай возьмем челнок и просто улетим — ты, я и наша дочь. Доберемся до территории Альянса, тебя там примут.
— Нет. Я никогда не стану изменником, лучше умру.
— Ты смертельно рискуешь из-за принципов?
— Сирма -- мой дом и родина моей дочери. Я не оставлю победу таким, как младшие триумвиры.
– - А старший — лучше?
– - Скоро узнаем.
— Ты упрям, мой дорогой, и тебя не переупрямить. Ладно, пошли уж, пора лететь в столицу.
Они рядом вышли под дождь. Мельчайшие капли воды увлажнили волосы Ангелины, и они до странности походили на слезы. Порыв ветра срывал пенистые верхушки волн. Ке-Орн снова включил автопилот и рассеянно наблюдал за бурной водой залива, потом за дымкой над столицей , за полетом других машин — и так до тех пор, пока шасси челнока не уперлись в посадочную площадку. Дверь отошла в сторону.