Ке-Орн приблизился и тряхнул его за плечо.

– Как тебя зовут?

– Зу-Фуф.

– Очень хорошо, Зу-Фуф. Ты видел здесь даму? Стройную, высокую, с темными волосами, одета в куртку и брюки, сумка за спиной?

– Я спал, господин, потом сходил опорожниться, потом опять спал, и, конечно, никого не видел. Мне нравятся голые женщины. Полностью одетые скучны.

– Не изображай дурака. Я знаю, что тебя по-настоящему привлекает – контрабанда. Импорт артефактов, экспорт вина, наверняка живой товар и незаконные беглецы на выезд. На который корабль Зу-Фуф злобно оскалился, но Ке-Орн ловко ухватил его за ухо, не позволяя себя укусить.

– Я телохранителей позову! – пообещал контрабандист.

– Хвала Космосу! Зови их немедленно. Я уложу твой сброд, а потом внезапно припомню, чья шайка пыталась запустить вирус в закрытую сеть Сената. Не твоя ли, дорогой Зу-Фуф? Не хочешь разговаривать со мной, придется общаться с моим родичем Эс-Каном.

От пестрого костюма контрабандиста внезапно потянуло вонью.

– Ну что вы так больно щупаете ухо! – завопил он, переменив тон на жалобный. – У нас тут явное недопонимание! Будьте уверены – я тоже служу Сирме.

– Как именно ты ей служишь?

– Я приглашаю перебежчиков улететь в Альянс на «Длинных руках», беру наличными, а потом сдаю их как товар одному лейтенант, с которого тоже беру гонорар. Он – охотник за головами, отстреливает на месте, забирает кисть руки передает в Консеквенсу.... Ай! Да что вы крутите ухо!

– Ты направил туда мою госпожу?!

– Я не виноват, что ваша самка от вас сбежала.

Зу-Фуф высвободил ухо и, распространяя зловоние, шлепнулся на свое обширное кресло.

– Да ладно, ничего личного! Бизнес есть бизнес! – выкрикнул он вслед Ке-Орну.

… Ке-Орн бежал вдоль по длинному коридору, потом повернул направо и еще раз направо, ориентируясь по указателям. Сердце колотилось под ребрами. Фаторана с Ангелиной вновь обострилась, не будучи псиоником, он не видел ясных картин, зато ощущал ее отчаяние. Коридор внезапно кончился, пространство закрытого ангара заполняли груды ящиков, катушек провода и разномастные торговые челноки. Ангелина была здесь. В дальнем конце помещение Ке-Орн скорее угадал, чем заметил движение темных силуэтов.

– Стойте, лейтенант!

Он рывком преодолел последние сто метров и оказался лицом к лицу с невысоким темнолицым сирмийцем в мундире таможенной охраны.

Ангелина была здесь.

Она стояла у стены под прицелом бластеров – без сумки, в расстегнутой куртке, с растрепанными волосами.

– Не подходите, оберкапитан – предупредил стражник. – Меня не волнует, насколько вы старше по званию, карать изменников позволяют законы Сирмы.

– Она не изменница.

Ке-Орн отодвинул солдата и встал на линии огня между Ангелиной и прицелившимися в нее солдатами.

– Все беглецы – предатели, – буркнул лейтенант и сплюнул на затоптанный пол. – Если вы ее защищаете, значит, сами предатель. Не отойдете – застрелю. Две головы – двойная плата.

«А ведь он выстрелит, – думал Ке-Орн, – отрешенно рассматривая направленное на него оружие. – Жену не спасти, луч пройдет сквозь меня, и мы умрем вместе, в один день, как написано в какой-то книге терран. Можно перестрелять этих охотников за головами, но в охране космопорта две сотни солдат. Они верны присяге и зачистят нас, не поможет даже мой статус. Конец трагический, но красивый, сгодится даже для стихов».

– Ну же, милый, не делай глупостей, – хрипло сказала Ангелина и слегка толкнула Ке-Орна в спину. – Отойди и не мешай правосудию Сирмы. Я сбежала не потому, что ненавижу тебя, просто знала, что мне здесь не место.

– Дерьмо! Хватит тянуть время! – рявкнул раздраженный лейтенант. – Или вы, оберкапитан, объясните, что тут происходит, или умрите, или посторонитесь.

– Я все объясню. Эта женщина – мой секретный агент, она действовала в интересах Империи по моему приказу.

– Ваше приказ мало весит, когда дело касается побега. Разрешение есть?

– Да. Личное разрешение старшего триумвира, –- тут же солгал Ке-Орн.

– Думаете, я не могу проверить? Очень даже могу. Ребята, держите их на прицеле.

Лейтенант охраны отошел с сторону. Он возился с браслетом довольно долго, а потом вернулся, сияя смуглым румянцем.

– Извините, оберкапитан. Простите за нарушение субординации. Произошла ошибка. Солдаты, освободите эту женщину, верните ей вещи.

– Триумвир все подтвердил?

– Да!

Ке-Орн испытывал громадное облегчение, неимоверное удивление, но одновременно – острую печаль, и не знал, насколько эти чувства являются отражением чувств Ангелины.