— Ну, блядь, наконец, — ухмыльнулась Мэй. — А закусон где, маманя?

— Закусон тебе потом будет, — пообещал Дворф. — Для начала выпей со мной за знакомство.

— Ладно, лысый, будем, — согласилась малышка. — А это маруха твоя?

— Маруха?.. Нет, не маруха, — ориентируясь по интонации, ответил гном.

— Вот и лады. Давай выпьем, и шмару мне оставь. Хотя… — Девочка критически оглядела себя, — По ходу, шмара мне без надобности. Лады, лысый, за знакомство.

Она лихо хлопнула стакан рома. Дворф потрясенно выдохнул, и повторил за ней. Малышка осоловело окинула взглядом гостей, икнула, гнусаво завела:

— Голуби летят над нашей зоной,

Голубям нигде преграды нет…

— Я не вынесу этого кошмара, — прошептала Мелли, и свалилась в обморок.

Голос девочки становился все тише, слова неразборчивее, она склонила кудрявую голову на стол, и уснула. Из нежных уст, вместе с запахом рома, вырывался громкий храп.

Глава 9. Ритуал экзорцизма (часть 2)

Дворф осторожно приблизился, дотронулся пальцем до плеча малышки. Та никак не отреагировала. Тогда гном завернул ей веко: глазное яблоко вращалось с бешеной скоростью.

— Первый признак воздействия паразита на мозг донора. В фазе быстрого сна глаза могут двигаться, но не так стремительно.

— Это волчок какой-то, а не глаза, — прошептала Дарк. — Хотя и без того было ясно, что девочка одержима. Я таких навидалась в свое время.

— Ну, имелся крохотный шанс, что она просто ебанутенькая или на солнце перегрелась, — возразил ученый. — Следовало исключить малейшую возможность того, что Мэй просто не в себе.

— И что будем… это… делать? — вмешался Жига, с удивлением наблюдавший за единением агентов, которые ненавидели друг друга.

— Вниз пойдем. Надо взять магбук. Заодно и посовещаемся без чужих ушей, — кивнул Дворф.

Он первым шагнул из детской, критически оглядел лежавшую у порога без чувств хозяйку, пробурчал:

— Какие, блядь, бабы до отвращения трепетные случаются. У нее дочь в опасности, а она разлеглась тут, развалила сиськи по полу. Эгоистка.

— Справедливости ради, она хотя бы нас встретила. А ее муж и вообще спрятался, — сказала Дарк.

— Он ученый. Видимо, знает о последствиях подселения паразитов.

Гном наклонился, подхватил Мелли, без особых усилий взвалил на плечо, стащил вниз и пристроил в холле на кушетке. Дарк проводила его внимательным взглядом. На улице монахиня и гном действовали на удивление слаженно: вытащили из магомобиля магбук, вполголоса обмениваясь короткими репликами. Выражение лиц у обоих было похоронное.

— Может… ну… объясните, что тут происходит? — запротестовал Жига. — Я ничего не понимаю.

Агенты переглянулись.

— Надо его ввести в курс дела, — согласился Дворф.

— А может, лучше использовать втемную? — усомнилась Дарк.

— Нет, его совесть замучает, девочки кровавые в глазах будут плясать, — вздохнул гном. — Потом у магопсихотерапевта поселится. А кто мне лабораторию от органического загрязнения отмывать будет? Лучше объясним вкратце. Все равно паразит проснется не раньше, чем через час. Давай, пацан, спрашивай.

— Кто такой… ну… паразит?

— Это такой особый тип мигранта, очень херовый, — ответила Дарк. — Обычно чужаки перемещаются из параллельного мира в наш — целиком. Но все чаще случается: мигрирует только душа человека. При этом она вселяется в местного жителя.

— Душа, — какое громкое слово, — ворчливо вмешался Дворф. — Сознание, вот что переносится через границу миров.

— Ну какая разница? — пожала плечами монахиня. — Сознание, душа… короче, сущность иномирца выходит из одного тела, и вселяется в другое, средиморское.

— Интересно, — оживился мальчишка. — Но когда это… к нам попадает чужак, к ним взамен — кто-то из Средиморья. То есть, сознания тоже… ну… меняются местами?

— Так и есть, — нахмурилась Дарк. — Самый пиздец, что душа чужака всегда выталкивает душу местного в свое старое тело. Поэтому такие мигранты называются паразитами.

— А что ну… происходит с душой донора?

— Сам как думаешь? Как правило, средиморцы нежизнеспособны в условиях иного мира. А уж в чужом теле и подавно, — пояснил Дворф.

— А если убить тело с сознанием чужака?

— Если твое тело с сознанием убить, что, блядь, будет? — рявкнула Дарк. — Похоронят.

Жига поежился:

— Да уж, это… врагу не пожелаешь. Хорошо, что есть вы, и знаете, как спасти девочку.

Монахиня с гномом помрачнели еще больше.

— Ну да, — кисло промямлила Дарк. — Пошли уже.