— Дело в том, что нам пиздец, — нежным голосом ответила Дарк.

— Он самый, — впервые за всю историю существования Бюро, согласился с ней гном.

— Тогда, может, ну… введете меня в курс дела? — настаивал мальчишка.

— Да кто бы нас, блядь, ввёл, — вздохнула монахиня.

Магомобиль остановился возле небольшого, но чистенького и симпатичного розового особняка, вокруг которого пышно цвели гортензии.

— Приехали, — буркнул Дворф. — Ну что, пойдемте для начала посмотрим, с кем имеем дело.

Он взобрался на высокое крыльцо, решительно постучал. Дверь тут же распахнулась, на пороге стояла миловидная блондинка лет тридцати.

— Служба безопасности Его величества, — солидно представился гном.

Дама всплеснула руками, суетливо подобрала пышные юбки синего платья, посторонилась:

— Наконец вы пришли! Ах, это такой ужас, ужас… У меня уже нервы не выдерживают. Прислуга разбежалась, супруг заперся в кабинете. А я одна с этим… этим…

Голубые глаза дамы наполнились слезами, пухлые губы жалобно задрожали. Словно подтверждая ее слова, откуда-то из глубины дома раздался хриплый бас:

— Ну, долго я еще ждать буду? Где бухло?

— Это… супруг, который заперся в кабинете? — осторожно уточнила Дарк.

— Нет. Это оно… — дама бурно разрыдалась, сделала два шага назад, и упала в мягкое кресло. — Я не могу, не могу… Боюсь туда идти.

— Мы сами сходим, — успокаивающе проговорила Дарк. — Вы только расскажите подробности.

Хозяйка вытащила из кармана юбки флакон с нюхательными солями, сделала глубокий вдох, и заговорила. Из ее сбивчивой речи выяснилось: беда в семью профессора Генри Синклера пришла нежданно. Еще два дня назад чета Синклеров была счастлива и довольна жизнью, а вчера разразилась катастрофа, страшнее которой и придумать трудно.

— Муж, он человек науки, — всхлипывала Мелли Синклер. — Он сразу заподозрил паразита. Наблюдал сутки, все становилось только хуже. Вот и обратился к вам…

— Вы, гражданочка, прекратите истерику, — угрюмо произнес Дворф, с неодобрением косясь на пышные формы блондинки. — А покажите лучше объект, нечего время терять. Кстати, муж ваш, он профессор чего?

— Медицины, — сдавленно прорыдала Мелли. — Он человек уважаемый, заслуженный. И тут такой скандал, позор…

Ее заглушил возмущенный басовитый рев, который несся откуда-то сверху.

— Вот, вот, слышите… — Мелли утерла слезы кружевным платочком, решительно встала, подхватила юбки, шагнула к лестнице, ведущей на второй этаж. — Пойдемте, отведу вас.

Ублюдки гуськом двинулись за хозяйкой. Поднявшись на второй этаж, дама толкнула дверь, украшенную пышной гирляндой цветов, и отскочила.

— Дальше вы сами. Я тут постою. Не могу…

Дворф вошел первым, за ним — Дарк. Жига, по обыкновению, робко топтался у порога. Картина, представшая глазам ублюдков, была весьма мила. Комната напоминала конфетную бонбоньерку: повсюду розовый атлас, оборочки и цветы. Кровать под пышным балдахином завалена игрушками, на полках у стен — яркие книжки и многочисленные куклы в красивых нарядах. В центре детской стоял невысокий столик, за которым сидела хозяйка всего этого великолепия — очаровательная белокурая девочка лет семи. На малышке было белое кисейное платьице, украшенное по вороту незабудками, такими же небесно-голубыми, как ее глаза. Веночек из незабудок венчал кудрявые светлые локоны.

— Здравствуй, ангелочек, — умиленно сказала Дарк.

— Хуелочек, — басом ответила девочка. — Наконец-то мне шлюху вызвали. А выпивон где?

За спинами ублюдков с отчаянием обреченной взвизгнула Мелли.

— Ясно, — деловито кивнула монахиня, и, обернувшись, спросила: — Как зовут вашу дочку?

— Мэй. Она родилась в мае.

— Послушай, Мэй… — льстиво начала Дарк.

— Нет, это ты послушай, шмара! — Выдало очаровательное существо. — Ты меня тут не аркань, и не базарь попусту. Давай-ка тусани на ход ноги, в натуре.

— А по-человечески? — рыкнул Дворф.

— Бухла давай! Хавчик давай! Хромой в отрыв идет нынче!

— Давно она так? — спросила монахиня у Мелли.

— Со вчерашнего дня, — всхлипнула хозяйка. — Гуляла с няней в садике возле дома, и вдруг заговорила басом, хлопнула няню пониже спины, попросила у прохожего закурить… Всю ночь пела ужасные, отвратительные песни, теперь требует горячительного.

— Так дайте, — посоветовал Дворф.

— Вы с ума сошли? Это моя дочь!

— Боюсь, что уже нет, — отозвался гном.

Мелли снова разразилась рыданиями.

— Мне нужно ее обследовать и диагностировать паразита, — сурово сказал Дворф. — А в таком состоянии это невозможно. Паразит заподозрит неладное и спрячется. Так что… Какое спиртное есть в доме?

— Ром…

— Отлично, его и несите.

— Но она же маленькая девочка!

— Ну так дайте ей маленький стакан! Этого хватит, чтобы ее отключить. И мне принесите. Вдруг оно в одиночку пить откажется. Быстро!

Мелли, заливаясь слезами, принесла два стакана рома, с опаской зашла в комнату, и, двигаясь боком, поставила перед дочерью.