Мейсон отключился.

— И сам ты пошёл к чёрту, — сказал я.

Я открыл на телефоне приложение почты и увидел его письмо вверху списка. Прочитал, выискивая расхождения между тем, что он только что сказал, и тем, что изложил на бумаге. Расхождений не было. Письмо повторяло прежнее предложение об урегулировании, только сумма изменилась, да добавилась строка о том, что клиенты сами решают, как делить деньги. Эта строка меня зацепила. Что за ней скрывалось? Мейсон уже вёл какие-то разговоры с Колтонами? Считала ли их сторона, что обещание большей доли Колтонам подтолкнёт всех к согласию?

В дверь постучали, и вошла Лорна.

— Что происходит? — спросила она.

— Копы уехали? — спросил я. — Я о них.

— Да. Циско их проводил. Можем начинать встречу, как только он вернётся. Позвонить Джеку?

— Я только что с ним говорил. Он поехал проверить Наоми, потом перезвонит.

— «Челленджер», — сказала Лорна и показала вверх, словно «Тайдалвейв» мог нашпиговать потолок «жучками».

— «Тайдалвейв» знает о ней из суда, — сказал я. — В кодовых именах уже нет смысла.

— Верно, — кивнула Лорна. — Что именно Джек должен проверить?

— Не знаю. Но к нам вломились. Я хочу быть уверен, что у неё там всё спокойно.

— Микки, ты правда думаешь, что за этим стоит «Тайдалвейв»? Район тут, мягко говоря, не самый благополучный.

— Если бы это был обычный взлом, мы бы увидели пропажи. Всё было бы перевёрнуто вверх дном. Над клеткой висит медная сетка на две тысячи долларов, плюс ноуты. Всё цело. Это «Тайдалвейв», Лорна. Они что-то искали.

— Что?

— Не знаю. А может, просто присылали нам сигнал.

— Какой?

— Что они играют жёстко. Не уверен.

— И это при том, что дело гражданское, — сказала Лорна.

— Сплошная насмешка.

Я услышал, как хлопнула входная дверь склада. Через минуту в офис вошёл Циско.

— Что у нас? — спросил он.

— Циско, хочу, чтобы ты ещё раз прочесал склад, — сказал я. — Если они ничего не взяли, значит, могли что-то оставить.

— Включая подарок, — сказал Циско.

— И ещё, — продолжил я. — Мы только что получили новое предложение от «Тайдалвейва».

— Сколько? — спросил он.

— Пятьдесят миллионов.

— Ни хрена себе! — выдохнула Лорна.

— Ага, — сказал я. — Мне нужно сообщить об этом нашим клиентам.

Циско опустился на стул напротив.

— Думаешь, они согласятся? — спросил он.

— Думаю, на их месте я бы согласился, — сказал я. — Жаль будет. Процесс намечался интересный.

— Но трудно отмахнуться от пятидесяти миллионов, — сказал Циско.

— Нет, — сказала Лорна. — Бренда откажется. Она — скала.

Я кивнул. Лорна, вероятно, была права.

Телефон завибрировал. Макэвой. Я ответил.

— Джек, ты на громкой связи, — сказал я. — У нас всё изменилось.

— Чёрт, у нас тоже, — сказал он. — Наоми отступает.

— Что случилось? Почему?

— Её полностью парализовало от страха. Ей вчера вечером позвонила дочь из общежития. К ней в комнату приходил мужчина и до смерти её напугал. Сказал, что, если мать выйдет в суд с показаниями, она умрёт. Это всё, что он сказал. Но этого хватило.

Я увидел, как Лорна прикрыла рот ладонью.

— Чёрт бы их побрал, — сказал я.

— Что мне делать? — спросил Джек.

Я встал. Сидеть больше не мог. Уперся руками в стол, наклонился к телефону.

— Слушай, здесь кое-что происходит, — сказал я. — Есть шанс, что сегодня всё решится.

— Ничего они, чёрт побери, не решат, — крикнул Джек. — Не после этого.

— Это решение клиентов, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты пока там оставался, пока мы не поймём, куда всё двинется. Ты ещё у Наоми?

— Нет, — сказал Джек. — Она выставила меня за дверь. Винит нас во всём.

Я кивнул, хотя он этого не видел. Наоми была права. Это мы принесли беду к её порогу.

— Ладно. Просто жди, — сказал я. — Скоро будет яснее.

— Понял, — ответил он.

Я отключился, выпрямился. Места себе не находил, ходил по офису, прикидывая, как лучше подать это предложение. Сначала пойду к Колтонам. Потом — к Бренде Рэндольф.

Я заметил на приставном столике стопку папок возле сейфа.

— Это что? — спросил я.